— Вы серьезно, Наставник? Но почему вы просто не вытряхните его?

— Я вытряхнул, но когда мы шли сюда, мне в обувь попал еще один. Я улучшил момент и избавился и от него. Но, когда мы выходили от брата Ферокса… Эти тропинки посыпанные мраморной крошкой красиво смотрятся, однако знал бы ты, как больно она впивается в стопу! Пойдем — присядем. Я наконец смогу нормально снять ботинок, а ты расскажешь, что за вопрос у тебя.

Валент помог прихрамывающему Аргусу дойти до скамьи. Тот, разувшись, потряс ботинок, после чего поймал на ладонь рассмотрел и выкинул острую мраморную крошку.

— Ну вот — теперь мой разум чист от посторонних тревог. А что мучает тебя?

— Видение…

— Вот как…

— А разве вы о нем не думаете?

— Разумеется. Как я могу не думать о таком?

— И что вы считаете?

— Ересиарх…

— Вы так думаете?

— К моему глубокому сожалению — я в этом почти уверен. Помните, что рассказал нам наш добрый следователь? Видение — лишь окончательное доказательство того, что моя догадка оказалась верна.

— Тот преступник — одиночка с повторяющимся старым почерком? — Валент задумался и согласно кивнул, — Да — это возможно для Ересиарха. Но вы не находите, что как-то мелко?

— Мелко?

— Да. Грабежи банков, побег эринского главаря…

— Убийство Предвозвестника?

— Это да, но все равно…

— Друг мой… То, что мы представляем Ересиарха как персонификацию Великого Зла, наместника Безликого на нашей земле — это заблуждение.

— То есть он не зло?

— Зло. Для нас. Мы думаем, что Церковь является носителем неких универсальных, общих для всех ценностей и морали, но это не так. Это прерогатива Всемогущего, а мы — лишь сбившиеся в кучку заблудшие и напуганные души которые пытаются, в меру своего несовершенного разума, догадаться, что Он от нас хочет.

— Так кто же Ересиарх такой?

— Чтобы это понять — немного нудной истории которую ты, в свое время, так не любил. Согласно Апокрифам, Ересиарх был самым близким другом Святого Сына знавшим его и следовавшим за ним с первых дней и до последнего.

— То есть он не был ему врагом?

— Нет. Наоборот — он пытался спасти его.

— Но тогда я не понимаю…

— Мало кто понимает. Поэтому эта часть Священных Текстов была изъята, дабы не смущать неокрепшие умы. Дело в том, что смерть Святого Сына стала кульминацией его учения. Выбор который он сделал — не для себя. Для всех нас.

— Он предпочел бессмертие Души бессмертию Тела.

— Да. Это важный выбор показавший нам, что принципы и вера важнее жизни.

— То есть Ересиарх был проклят за то, что пытался помешать ему сделать Выбор?

— Именно. Без смерти на Столпе не было бы Выбора. А без него — и всего учения. Ересиарх тоже сделал свой Выбор. Он, несмотря на близость, или же благодаря ей, видел в Святом Сыне просто человека. Друга, чью жизнь он обязан спасти, не задумываясь о последствиях для Человечества. Он разделил с Святым сыном предложенные доли. И если Святой Сын выбрал бессмертие Души и соединился в Духе с Всемогущим, то Ересиарху досталось бессмертие Тела. И теперь он обречен скитаться вечно, не имея возможности прийти к свету Его.