— Ну да. Только, кажется, я его не интересую. У него что — какие-то проблемы? Или он просто не по женщинам?

— Найн! Как вы есть так думайт⁉ Поворачивайтся…

— Так в чем дело тогда?

— С мой стороны обсуждайт этот вопрос есть нихт этично!!! Мазок…

— Ну просто намекните…

Доктор тяжело вздохнул, потом сделал руками жест рыбака.

— Серьезно⁈

— Я есть только намекайт. Но, на ваш место, я бы передумал предлагайт свой «место», извиняйт за тавтологий…

— Да… Вы правы… Тут надо подумать… Я могу идти?

— Йа! Разумейтся!

Принцесса, с легким румянцем на щеках, мечтательно закусив губу вышла. Доктор, глядя ей в след, осуждающе покачал головой и принялся делать посевы на анализ.

…

Обмылок и Боцман стояли под ливнем и молчали. За плечами у Обмылка был большой брезентовый мешок с вещами. Будучи не в силах смотреть другу в глаза, он сверлил взглядом мокрые доски настила.

— То есть вот так и уйдешь? — спросил наконец Боцман, — По тихому? Никому ничего не скажешь? Ни с кем не попрощаешься?

— А че говорить то? Что они скажут? «Ну и хуй с тобой? Барабан на шею и поезд навстречу?»?

— Ты думаешь, так к тебе все относятся?

— А ты думаешь не так? Я что — сам не понимаю, что моряк из меня не очень? Я трусливый, ленивый и нихрена не умею, кроме как гальюны драить.

— А тут ты что делать будешь?

— Жить. Денег у меня по местным меркам полно — надолго хватит.

— А потом что?

— Да плевать! Я первый раз за всю жизнь один день прожил как человек! Чтоб меня все уважали! Чтоб никто ничего не приказывал! Чтоб делать, что хочу! И мне понравилось! Может, когда деньги кончатся, я снова буду с собаками из помойки жрать — плевать! Пока меня называют «господин» и мне это нравится.

— Ну как знаешь… — Боцман огорченно махнул рукой, — Только это все равно неправильно.

— Я знаю. Просто не могу… Спасибо тебе… За все…

Обмылок вяло хлопнул Боцмана по плечу и, с трудом преодолевая порывы ветра, побрел в сторону города. Бардья постоял, пока он не скрылся из виду, вздохнул, вернулся на борт, спустился на нижнюю палубу и постучал в капитанскую каюту.

— Разрешите?

— Входи…

Капитан сидел за столом и крутил разряженный пистолет. Привычка упражняться с ним у него возникла, когда он разрабатывал раненую руку после столкновения у Доминиса. Посмотрев на мокрого и огорченного Боцмана Капитан, лихо крутанув оружие, убрал его в кобуру и, достав из нижнего ящика бутылку коньяка, налил два стакана.

— Попрощались? На — выпей…

— Да… — Боцман взял стакан и грустно кивнул, — Вы знали?

— Догадался, еще когда он в отеле том остался… Было несложно. Видно, что это не его. Неуютно ему… Мабыть, так и к лучшему…