Брава, возившийся с антенной увидев его удивленно замер.

— Стойте! Не уходите без меня!

— Ты? Отстал что-ли? Они буквально час назад ушли! Только мы их не догоним. Сейчас закончу и свяжемся…

— Не надо… — отдышавшись отмахнулся Обмылок, — Пускай.

Еще несколько секунд назад желая оказаться снова на борту, он вдруг представил, как на него будут все смотреть. Он ведь свалил даже не попрощавшись. И Чума. Она точно на него злая. А остальные будут посмеиваться… Нет — после того, что было… После пьянящего чувства победы снова приползти поджав хвост?

— Я просто хочу с острова убраться.

— Что случилось? Ты бледный как полотно.

— Меня ограбить пытались. Засветился по глупости. Надо ноги уносить. Подкиньте меня, куда вы там направляетесь…

— Это у Бьернсона спроси. Он тут главный. Он в рубке. Рацию прикручивает…

Брава постучал по крыше кулаком. Высунувшийся Бьернсон посмотрел сперва на него, потом на Обмылка.

— А мне сказали, что ты из команды свалил?

— Да… Ну не мое это — сам видел.

— Как знаешь… Че хотел?

— Отсюда мне тоже надо валить. Вышло так.

— Понял. То-то, смотрю, ты какой-то странный.

— Я заплачу, если надо.

— Брось — я с знакомых денег не беру. Лезь на борт, только у нас со спальными местами беда.

— Да мне хоть стоя.

Обмылок вскарабкался на палубу и мышью шмыгнул вниз, чувствуя громадное облегчение. Бьернсон, конечно, не Капитан, но тоже не сдаст. Брава, закончив свои дела, пошел заводить движок. После двух монстров в трюме «Интернационала» звук был несерьезный, но этой тарахтелки вполне хватило, чтобы сдернуть легкое судно с песка.

Аккуратно, без лишних рывков развернувшись, Бьернсон почти ласковым движением дал полный ход. Покачиваясь на волнах, «Еж» быстро набрал свои максимальные десять узлов и пошел на выход из бухты.

…

Особняк Миледи находился на уединенном острове. Выстроенный в Фессалийском стиле дом с белыми стенами, красной черепичной крышей и обширными балконами и террасами, он терялся посреди модного лет двести назад «Дикого» сада в котором казалось, что деревья и цветы предоставлены сами себе. В ложбинке за особняком тек ручей, срываясь вниз со скалы небольшим водопадиком, за которым был прохладный грот с кушеткой.

— Звонил господин Майер, госпожа… — проинформировал лежащую с книгой Миледи вошедший в грот Раш, — Его последнее предложение — сто двадцать миллионов.

— Несерьезно… — Миледи лениво перелистнула страницу, — Подождем. Через месяц залесцы проводят военный парад. Покажут на нем новый танк… Думаю, после этого Майер и многие другие будут готовы заплатить минимум вдвое больше…