Мы сидели так некоторое время, просто обнимая друг друга, слушая тишину дома и потрескивание поленьев в печи. Потом Машенька зевнула — сначала тихонько, а потом широко, не сдержавшись.

— Ложись-ка ты спать, солнышко, — сказал я, помогая ей подняться. — Поздно уже, а тебе отдыхать нужно.

— А ты? — спросила она, глядя на меня сонными глазами.

— И я лягу.

Я уложил Машеньку, укрыл одеялом и поцеловал в лоб. Она почти сразу заснула, утомлённая переживаниями и слезами. А я ещё немного посидел у стола, глядя на миску с недоеденной капустой и плошку с мёдом, и улыбался, думая о том, что скоро в нашем доме появится ещё один человечек — маленький, крикливый, но бесконечно любимый.

* * *

Несколько раз я был на лесопилке, проверял, как идут дела. Мужики за это время уже укрепили опоры моста так, как я говорил. Три опоры уже были защищены наклонными стенками из брёвен, обращёнными против течения — дело сдвинулось с места.

Колесо ещё не снимали, до последнего пилили брёвна, стараясь запастись досками впрок. Вокруг лесопилки громоздились штабеля свежераспиленных досок, которые теперь нужно было правильно сложить под навесами, чтобы просохли.

— Ну как, успеем всё запланированное напилить? — спросил я Прохора.

Тот почесал в затылке, что-то прикидывая в уме:

— Сказать по чести, Егор Андреевич, вряд ли. Вода сильно упала, колесо еле крутится. Ещё день-два, и встанет совсем.

Я кивнул, глядя на реку. Действительно, уровень воды заметно снизился. Там, где ещё месяц назад были глубокие места, теперь виднелись камни и коряги.

— Значит так. Даже если не успеем забить все ангары досками, ничего страшного, — сказал я. — Главное, что самое необходимое уже напилили: и на избы, что чинить надо и для Игоря Савельевича партия готова.

А всё к тому шло, что действительно не успеем. Вода сильно упала, где-то ещё полметра, и уже колесо не будет доставать до воды, и оно остановится. Лопасти, которые ещё недавно с шумом врезались в быстрое течение, теперь едва касались поверхности, и колесо вращалось всё медленнее и медленнее.

Илья, только кивал, глядя на реку:

— Это, барин, осенью всегда так. Вода падает в Быстрянке, ничего удивительного. Каждый год одно и то же. Вот по весне, как снег таять начнёт, тогда полноводье будет, тогда и поработаем на полную силу.

Он был прав, конечно. Природу не обманешь и не заставишь реку разлиться осенью, когда ей положено мелеть. Да и дожди, которые могли бы поднять уровень воды, всё не начинались — небо стояло ясное, словно промытое невидимой рукой, и лишь изредка по нему проплывали лёгкие облачка.