— По моей команде тянем! — скомандовал я, и мужики напряглись, натягивая верёвки, а Митяй стал за узды править лошадьми.

Колесо медленно, со скрипом, начало приподниматься со своих опор. Лошади, почувствовав тяжесть, фыркали и переступали с ноги на ногу, но тянули исправно.

— Держим! Держим! — кричал Семён, следя за тем, чтобы колесо поднималось ровно, без перекосов.

Постепенно оно оторвалось от опор и повисло в воздухе, удерживаемое только верёвками, перекинутыми через ветви. Мы начали медленно опускать его на заранее подготовленные брёвна, которые должны были послужить салазками для транспортировки.

— Осторожно! Чуть левее подайте! — командовал я, внимательно следя за процессом. — Ещё немного… Вот так, хорошо!

Колесо опустилось на брёвна с глухим стуком. Теперь предстояло перетащить его через помост к ангару. Для этого мы сделали хорошие направляющие, чтобы колесо ровно прошло по помосту, без риска свалиться в реку или повредить мост.

— Ну что, мужики, взялись! — скомандовал Семён, и все, кто был свободен, ухватились за верёвки и канаты, привязанные к самодельным салазкам.

Колесо двинулось — медленно, но верно. Лошади тянули спереди, мужики подталкивали сзади и направляли по бокам. Оно скользило по направляющим, издавая скрипучие, протяжные звуки, словно жалуясь на своё перемещение.

Когда мы достигли помоста, всем пришлось удвоить внимание. Он, хоть и был крепким, но под тяжестью колеса и людей прогибался и поскрипывал, вызывая тревожные взгляды у некоторых мужиков.

— Не бойтесь, выдержит! — подбадривал я их. — Мы же его специально укрепляли!

И действительно, помост выдержал. Колесо благополучно переправилось на берег, и мы продолжили путь к ангару, где решили его разместить на зиму.

Когда колесо было доставлено на место, Прохор, вытирая пот со лба, слегка скептично спросил:

— Ну что, Егор Андреевич, а как вы его, сказали, консервировать будете?

Я улыбнулся, видя его недоверчивый взгляд:

— А вот ты возьмёшь дёготь и полностью покроешь по всему периметру. А после этого, когда просохнет, нужно будет накрыть холстиной. Дёготь защитит от гниения, а холстина — от пыли, грязи и влаги.

Прохор почесал затылок, но спорить не стал.

Пока мы занимались размещением колеса в ангаре, к нам подошёл Семён с озабоченным видом:

— Егор Андреевич, беда! — начал он без предисловий. — Нужно срочно что-то делать с мехами, потому что процесс выплавки стекла, и готовки фарфора остановился. Даже песок с глиной не сможем светильным газом обработать, потому что без хорошего поддува нужной температуры не получить.