— Лян Ю, — учитель чуть удручённо покачал головой, — этот выход нужен, в первую очередь, тем ученикам, кому требуется почувствовать опасность. Пусть небольшую, пусть самую ничтожную, но могущую вызвать чувство тревоги, риска. А какие могут быть риск и тревога, если вас будет сопровождать проректор? — вполне просчитал направление моей мысли седовласый мужчина.

— Я это понимаю, Учитель, — для наглядности почтительно склоняю голову, упирая кулак правой руки в ладонь левой. Его сопровождение мне и не требовалось — мне нужно заставить террористов действовать, а потом накрыть и вычистить из Академии, а лучше — и из жизни. Но сопровождай нас проректор лично, там никто и крякнуть в сторону причинения вреда ученикам не подумает. И разработает новый план по возвращении, о котором я уже не буду знать вообще ничего. Узнавать же в тот момент, когда мои кишки будут плотно знакомиться с мечами заговорщиков или там особо замороченным ядом, коли они всё-таки решатся на такой шаг, мне ну совсем не хочется… — но этот ученик и не просит ни о чём таком. Я понимаю, что для того, чтобы расправить крылья и научиться летать, требуется покинуть гнездо, но… почему бы уважаемому проректору не проверить ту пещеру, что мы нашли тогда? Возможно, её следует обустроить для зала медитации.

— И при этом присмотреть за группой, не обозначая своего присутствия, — продолжил мою мысль наставник.

Вариант был интересным — он позволял и приглядеть за группой, и «сохранить лицо», на любые вопросы по поводу чрезмерной опеки учеников отвечая, что уважаемый Мастер, воспользовавшись тем, что ученики его заняты, решил поработать во благо Академии и подумать, как благоустроить найденную пещеру с таким хорошим потенциалом. Не щадя живота своего, можно сказать, работал, пока всякие несознательные личности бух… праздновали и отдыхали от трудов праведных по воспитанию поколения юного. Во всяком случае, сдаётся мне, что-то такое у него сейчас в голове пронеслось. Правда, если бы не моё привилегированное положение, хрен бы он согласился на подобное, предпочтя присоединиться к пьян… э-э-э… Отдохновению, да.

— Да, именно так, учитель.

— … — молчаливые размышления длились где-то минуту. Как всегда, нужно было внести воспитательный момент… — Хорошо, Лян Ю, — тяжело роняя слова, согласилось моё прикрытие, — но только лишь потому, что ты — лучший мой ученик, чьи прилежность в учёбе и разумность в поступках не подлежат сомнению, а забота о товарищах по учёбе достойна всяческого восхищения. Признаться, увидеть сегодня золотое пламя у Ан Сюен, а потом и услышать от неё о твоей помощи в Прорыве было отрадой для сердца этого старика. Я горд, что талант и сила не привели к охлаждению твоего сердца. Надеюсь, это продолжится и в дальнейшем.