Дракон ответил, и мне в спину ударил поток холодной силы, наполняя стремительно пустеющие магистрали энергоканалов в теле. В такой обстановке сконцентрироваться на медитации и выработке Ци было мучительно сложно, но от этого зависело здоровье моих девочек, а потому вопрос сложности вообще перестал иметь значение.
Не знаю, сколько мы так просидели. Для меня разница между минутой и вечностью как-то стёрлась — всё сознание было сосредоточено на поддержании связи, выработке энергии, равномерности потока и проталкивании в девушек моей Ци. И, кажется, я начал понимать, как чувствуют себя «выпиваемые» моей техникой поглощения жертвы. У меня был большой резерв, очень большой для Восьмого Небесного Уровня, ещё были запасы алебарды, и скорость восстановления тоже была хороша, но тянуть сразу двух… Я словно собственную жизнь в них проталкивал, чтобы не дать их энергетике деградировать и переварить саму себя. Лёд купели вокруг нас полностью растаял — я сам не заметил, как выпил всю вложенную в него Ци, чтобы передать девушкам. Свободная сила вокруг тоже втягивалась, порождая натуральный ветер, и тоже ухала, будто в чёрную дыру. В глазах уже давно потемнело, и, кроме своих рук и двух сияющих переплетением внутренних линий силуэтов, которых они касались, я уже ничего вокруг не воспринимал. Когда всё закончилось, я даже не осознал — разум вообще не действовал, только рефлекс и автоматика, что сами прекратили подачу Ци, заметив, что изменения остановились. А дальше… дальше я как-то оказался лежащим на спине.
Из носа текло что-то тёплое, голова раскалывалась, перед глазами плясали цветные пятна и чувствовал я себя как выжатый лимон. И только потом, через какое-то время, начали возвращаться первые мысли. Довести себя до грани, а то и за грань истощения, будучи сравнимым по объёму Ци с серединой Девятого Небесного Уровня… я думал, что это невозможно, просто нет таких техник… как выяснилось, есть. Сам изобрёл. Но… будь я проклят, если результат того не стоил.
— Братик Ю? Ты в порядке? — к левому боку прижалось что-то мягкое и тёплое, а голос Сюен доносился как сквозь вату. Очень усталый и измученный голос.
— Нет, — голос протолкнулся через пересохшее горло с различимым хрипом, — но вы в порядке, и это главное…
— Лян Ю, ты дурачок, — к правому боку тоже прижались и, закинув на меня колено, крепко сжали торс, словно подушку. — Мой дурачок… — звучало устало, обиженно до слёзок и в то же время радостно и очень-очень тепло.
— Да, я дурак… Не подумал, что вы уже достаточно сильные для такого… не предусмотрел… Но… но получилось… — я прикрыл глаза, — получилось удержать… Но я сейчас даже двигаться не могу.