— В принципе, разделение на разные группы в гробнице эту проблему решает, но тогда твои друзья всё же окажутся в большой опасности, — подлив себе кипятка из чайника, стоящего на столике между нами, делаю новый глоток.
— Хм-м… — задумалась девушка. — Они не такие уж и слабые, — наконец обронила она. — К тому же они пойдут с практиком на пике Восьмого Небесного Уровня или где-то близко. А Лин Юй очень неглуп и зазря в ловушки не полезет. Не думаю, что им будет угрожать что-то серьёзное до того, как мы сами найдём заговорщиков, — закончила пояснять мысль Ю Нин.
В палатке установилась несколько неловкая тишина. Что бы Вайсс ни говорила, а присматривать за приятелями лично ей казалось как-то надёжнее, но мечник был слишком опасным фактором, с которым стоило считаться.
— Кхм-м, а почему твой отец не одобрил брак? — немного неуклюже, но попыталась разбить установившуюся неловкость Ан Сюен.
— Я не знаю, он мне не рассказывал. Но, думаю, тоже понял, что за человек Лин Юй. Он бы никогда не стал для меня опорой в управлении Северной Стражей, скорее сам бы попытался взять власть. А отца это не могло устраивать, — приложилась к пиале дракоша. — В этом, кстати, Лян Ю, вы с ним совершенно не похожи.
—?.. — молча поднял я бровь, не совсем понимая, о чём она.
— Разве? — присоединилась к вопросу Сюен. — Но ведь братик Ю… — быстрый зырк на моё лицо. — Я хочу сказать, он же… как бы… ну… глава семьи… — вжав голову в плечи и отчаянно покраснев, практически одними губами произнесла кареглазая милашка.
— В этом всё и дело! — в противовес ей, ничуть не смутилась Ю Нин. — Лян Ю абсолютно наплевать на власть и то, кто у нас в семье будет главным! Я уже поклялась следовать за ним и принимать любые его решения, но ведь он даже в самой мелочи этим ни разу не воспользовался! — тут девушка отвернулась чуть в сторону и нахохлилась. — Я более чем уверена, что стань я Лордом Северной Стражи хоть сейчас и изъяви желание сама всё решать, Лян Ю станет самой надёжной моей опорой и никогда не покусится на моё положение, — щёчки Вайсс капельку порозовели, отчего, по всей видимости, она поспешила перейти на более ворчливый тон: — Он наглый, бессовестный, хитрый, коварный, и у него есть куча самых гнусных и жестоких планов по завоеванию мира, но он совершенно не тщеславен и плевать хотел на то, что о нём думают окружающие. А Лин Юй совершенно другой!
— Я бы хотел уточнить, в целях соблюдения исторической истины, что гнусных планов у меня нет и мир завоёвывать я тоже не планирую, — тактично подняв пальчик, требую не возводить на меня клевету. Хотя глупо отрицать, что слова Вайсс заставили у меня по сердцу разлиться тепло. — А ещё я тщеславен, просто моё тщеславие выражается иначе.