— Он поможет тебе усилить огненную Ци и подойдёт боевому стилю, — поясняю свою мысль девушке.
— Но… но… Это… — бедная кареглазая милашка панически заозиралась, ища на лицах окружающих спасения, но не находя его. В том смысле, что Лэй Хун с невестой скорее сами нуждались в моральной поддержке и опоре, а Вайсс до сих пор не вышла из своего коварно-озарённого состояния и смотрела на всё происходящее скорее как на продолжение концерта, чем на то, что касается её лично. — Это же… Я не могу! Это… М-м-м!!! — на меня умоляюще надули щёчки и постарались передать глазами всю глубину моей чудовищной бестактности и вопиющего безобразия.
— Можешь, — беспардонно всучаю-таки ей в руки клинок, при этом не прекращая улыбаться. — И пока ты с ним сливаешься, я пойду наберу нам кристаллов. Не скучайте.
Одним словом, бессовестно и нагло бросив ошарашенную красотку в момент наибольших паники и слабости, «Главный Злодей на этой горе» развернулся к коридору и, окончательно всех ошарашив, вновь побежал по минному полю…
Можно называть глупостью, можно дурным ребячеством, но на деле мой настрой был далёк от легкомысленного. Крайне далёк, я бы сказал. До сих пор всё шло достаточно просто и чуть ли не на расслабоне, но давший о себе знать голос «Хранителя» говорил о том, что ленивые игры скоро кончатся и заговорщики-террористы действительно стоят за всем происходящим. Я и раньше в этом не сомневался, но память о рисованной истории и собственная логика — это одно, а получение наглядных доказательств в реальном мире — это совсем другое. Скоро тут начнётся битва на выживание всех против всех — крысиные бои в лабиринте, где толпы родовитых аристократов со всей империи будут самозабвенно резать друг друга на потеху организовавшим всё это мятежникам. И хорошо если без участия этих мятежников, которые имеют возможность наблюдения и свободного перемещения по комплексу. На что я бы, кстати, не поставил и ломаного гроша. В том смысле, что хрена с два они удержатся — лично я бы на их месте как раз очень старательно выбивал наиболее опасных и значимых врагов, пользуясь моментами усталости после сражений, численным перевесом и эффектом неожиданности. И тут фишка в том, что и сами попавшие в ловушку аристократы будут с радостью участвовать в резне себе подобных, потому что они — упоротые псевдокитайские практики боевых искусств, для которых Сокровище древнего императора и его Наследие — это такие красная тряпка и клизма скипидара в одном флаконе, что мозги отобьёт всем, несмотря ни на какие предупреждения. Да и было бы что отбивать! Это же аристо! Они и без помощи со стороны всегда рады пустить кровь соседям-конкурентам, припомнить старые семейные обиды, расчистить себе путь наверх через ослабление более высокопоставленного клана и так далее. И, что уж душой кривить, я сам не лучше. Я сам пришёл сюда за сокровищами, за силой и с прицелом сократить число своих врагов, особенно тех, что могут поддержать центральную власть в грядущем восстании Северной Провинции. Так что нет у меня морального права осуждать других за точно такие же мотивы. Но и слепо отмахиваться от понимания наличия этих мотивов у других и делать вид, что тех не существует и мы все тут друзья-товарищи, я не могу. Как не могу и забывать о том, зачем я здесь.