В общем, когда я смог разогнуться от черновиков этих самых инструкций, то пребывал в очень странном состоянии. С одной стороны, хотелось чаю, потискать Ан Сюен, Ю Нин и, возможно, Джао Нин, с другой — впасть в спячку на недельку-две-месяц-год, а с третьей — оторвать кому-нибудь голову. Ну или как следует подраться, чтобы брызги крови! Хруст костей! Ужас и страх! И вот последнее, откровенно говоря, настораживало. В смысле, бывали у меня тяжёлые дни, освоение техник по методичкам заставляло задумываться об удушении древних китайских поэтов-наркоманов, но вот столь яркого желания пойти и действительно кого-то отделать в мясо… Хотя я уже говорил, что псевдокитайские чиновники страшнее их же поэтов-наркоманов. Так что чаю мне, чаю! И тискать любимую сестрёнку по учёбе, ведь она так мило от этого смущается и тихонько паникует! Особенно если в этот момент на неё бросает взгляд и усмехается Вайсс.
Некоторая передышка наступила на четвёртый день, когда случилось событие, поднявшее мне настроение и окончательно прогнавшее желание убивать. В резиденцию Тёмной Луны прибыл Мастер Сюэ Ли! Его сопровождала Джао Сю, а также ещё трое наставников-простолюдинов, включая приснопамятного Мастера Ней Фэна — знатного оружейника и моего пусть и недолгого, но весьма основательного наставника в алебардомашестве, что поставил мне базу и показал, в каком направлении вообще двигаться.
— Этот старик приветствует Великого Императора от имени Академии Небесной Звезды и от своего собственного, — поклонился мой будущий Старейшина, что даже немного помолодел после«яблочка» , Прорыва и прочих приключений.
Нет, его борода оставалась всё такой же седой, но вот морщины на лице заметно разгладились, да и руки, как я видел, утратили старческие«пигментные пятна » и некоторую дряблость кожи. Она и так была не слишком заметна, но острый глаз подметить эти признаки подкрадывающегося увядания мог вполне, сейчас же ничего подобного не наблюдалось. Обращение, кстати, тоже о многом говорило. Вернее, само приветствие. Сюэ говорил не только за себя, но и как проректор Академии. Признаться, я думал, что ректор постарается сохранить нейтралитет или в лучшем случае выразит тайную поддержку, всё-таки Академия всегда была самостоятельным игроком. Сейчас же… это, конечно, не присяга, но выказывание«признания» и «максимального уважения» — вполне. В случае провала нашего дела учебное заведение рисковало влететь в серьёзные неприятности, а ректор — так и вовсе в фатальные. Ну и ответить на такое полагалось соответствующе.