В этот момент я почувствовал, как внутри меня что-то меняется. Моё Холодное Пламя начало трансформироваться, становясь более мощным и чистым. В голове появился образ того самого Ледяного Дракона, от которого я и черпаю свою силу. Его лед был намного мощнее, чем мой, и больше напоминал то, что использовал Ноктис.

Я собирался одолжить немного его силы.

— Ты не понимаешь, что значит настоящая сила, — прошептал я, чувствуя, как моя энергия начинает расти. — Ты думаешь, что твой огонь всесилен, но я покажу тебе, что значит настоящий холод!

Холодное Пламя поглотило его огонь, и начало тушить его.

Это, казалось, удивило его, но Ноктис быстро вернулся к своему высокомерному выражению.

— Оу, значит ты такой же? — усмехнулся Серафим. — Немного даже жаль, что придется убить своего собрата. Однако, так даже лучше! Покажи мне, все на что способен! — сказал он, его концептуальное пламя вспыхнуло ещё ярче.

Но я уже не чувствовал страха. Моё новое Холодное Пламя начало окутывать моё тело, поглощая и нейтрализуя его огонь. Я ощутил прилив силы и уверенности, и знал, что это только начало моего возрождения. Мои руки вспыхнули синим пламенем, ещё более холодным и пронизывающим, чем раньше. Я направил этот ледяной огонь на Ноктиса, пытаясь подавить его концептуальное пламя.

На мгновение мне показалось, что я одержал верх. Концептуальное Холодное Пламя, что я создал, начало проникать сквозь его огонь, замораживая пространство вокруг него. Лицо Ноктиса исказилось от боли и ярости, и я почувствовал, как его сила начинает слабеть.

Но это была лишь иллюзия. Возможно, перед смертью я просто увидел то, что хотел увидеть. Ноктис зарычал и его концептуальное пламя вспыхнуло с новой силой, разрывая моё Холодное Пламя на куски. Я почувствовал, как волна невыносимой боли пронзила моё тело, и упал на землю весь в концептуальном пламени, с трудом удерживаясь от крика, и не способный более его подавить.

— Ты, только что пробудил эту силу, действительно думал, что можешь меня победить, кто совершенствовал ее уже тысячу лет? — его голос был полон презрения. — Тем не менее, должен признать — ты удивил меня. На секунду я и сам поверил, что могу проиграть. — фыркнул он. — Знаешь, если бы я не предполагал, что схлестнусь с кем-то равным по силе, то может быть у тебя и правда были бы шансы. Но, к сожалению для тебя, за эти тысячи лет я научился концентрировать мощь концепции и усиливать ее.

Я попытался снова встать, но его огонь был слишком мощным. Все, что я мог сделать — это отсрочить неизбежное своим Концептуальным Холодным Пламенем.