— Вы просите меня убивать людей? — изогнул я бровь. — Что за глупость несусветная! Я не стану помогать террористам. — добавил я.
Послышался удар руки о кузов.
— Да что ты знаешь⁈ — девушка, судя по всему, Жанна, попыталась ударить пощечиной, но я чуть отодвинулся в сторону, и она промахнулась. — Мы не хотим никого убивать или кому-либо мстить, ясно? Мы просто хотим спасти своих родных! Один или десять трупов — это ничто! Наша цель — двенадцать миллионов жизней, тебе это ясно⁈ И за это ты называешь нас террористами⁈
Она снова попыталась меня ударить, и на сей раз у нее получилось. Я мог бы уклониться, но, если то, что она сказала — правда, то я должен был получить этот удар.
Посмотрев на Астрея, я попросил у него ответа.
Он отвернулся, и вздохнул.
— Всему миру известно, что десять лет назад все Григорианцы были убиты… но это не совсем так. Двенадцать миллионов человек, на самом деле, живы. Их всех держат в специальных секторах. У нас есть доказательства. — добавил он. — Мы бы их опубликовали, да никто не поверит — сам же видел свою же реакцию.
— После того инцидента Эстилия лишилась отношений с лигой объеденных наций и империей. Зачем им делать вид, будто они уничтожили целый народ? — не понял я.
— Мы не знаем. Но санкции длились недолго, и король Эстилии явно решил, что оно того стоит.
Все это было слишком непонятно. Однако, именно потому, что друг директора нашел что-то из ряда вон выходящее, я здесь.
— Какие у вас доказательства? — спросил я.
Если все так, как говорят эти люди, то Эстилия держит двенадцать миллионов человек, о которых никто не знает, неизвестно где, и для чего-то их использует. И тогда… тогда — это действительно пугает.
— Конечно.
Астрея протянул мне телефон, и я чуть не потерял дар речи. Сотни, тысячи капсул, в которых были люди. И судя по внешнему виду и белым волосам у всех — это действительно были Григорианцы.
Теперь все принимает совершенно другой оборот…
Глава 10
История знает много прецедентов, когда те или иные события оказывались совсем не тем, чем это считали современники этих событий. И, возможно, сейчас в этой стране происходят дела, которые через несколько поколений будут изучать во всех школах мира.
Но к чему бы это ни вело, держать в заточении двенадцать миллионов человек — это как-то чересчур…
«Можно оставить все и примкнуть к Григорианцам, но действительно ли это правильный путь? Вряд ли они сделали это просто забавы ради. Убить, могли, но не оставлять в живых.»
Я сидел на дереве возле небольшой речки и смотрел на свое отражение.
Отчасти я могу сказать, что такие моменты безмятежности гораздо лучше любых приключений. Иногда, правда, хочется острых опущений, но в общем-то, я с благодарностью принимаю минуты тишины.