Глеб замешкался. Серый с правого фланга дал два хлопка. Даня получил в грудь, Ярик — в бок.

— Попадание! — крикнул судья.

Даня выругался и поднял руку. Ярик раздосадовано стукнул ладонью по бочке.

Кирилл обернулся ко мне через плечо.

— Видите? Команда всё равно рассыпается.

И сразу после этого сделал то, за что в нормальной дворовой игре ему сделали бы физическое замечание. Он отступил за высокий деревянный щит возле центра, вроде бы уходя с линии огня, но при этом встал так, что перекрыл Глебу обзор на правый проход. Сам почти не высовывался. Но маркер при этом держал наготове и выглядывал из-за края ровно настолько, чтобы вроде и оставаться участником, но не рисковать получить краской по жилету.

Красиво устроился. Пацанов подставил, сам спрятался… Вот же гад.

Глеб видел, что правый проход открыт, но не мог понять, кто там заходит. Кирилл заслонял ему сектор, а серый игрок как раз этим пользовался. Ещё полминуты — и нам снесут центр окончательно. Потом Кирилл снова скажет что-нибудь про импульсивность, дефицит устойчивой структуры и прочую чушь, смысл которой он, возможно, сам не знал.

Я присел за бочкой и коротко крикнул:

— Глеб!

— Что?

— На себя его бери! Правый проход! Два коротких!

Глеб на секунду завис.

— Право! — рявкнул он. — Право держу!

И высунул маркер из-за щита. Дал два выстрела по правому проходу. Попасть, к сожалению, не попал, зато серый игрок пригнулся. Второй противник сразу ответил по Глебу, шары глухо застучали по дереву.

Глеб вжался в щит.

— Прижимают!

— Держи! — крикнул я.

Пока серые смотрели на Глеба, я пошёл вдоль покрышек. Кирилл был уверен, что спрятался удачно. В этом и была его ошибка.

Я вышел ему сбоку. Совсем близко подходить не стал. Кирилл меня заметил, но уже поздно. Повернул голову, и я увидел за пластиком маски его глаза.

Удивление там было прекрасное.

— Кирилл Андреевич, — позвал я.

Он вскинул маркер.

Поздно…

Я дал четыре выстрела. Первый шар хлопнул ему в грудь. Второй — чуть ниже, в живот по жилету. Третий — в бочину, а четвёртый — в ногу. Кирилл одёрнулся и ударился плечом о щит.

А потом ещё и ещё…

— Вы что себе позволяете⁈ — выкрикнул он.

— Играю, — сказал я.

И спустил в этого урода всё, что осталось.

Инструктор с серой щетиной невольно хмыкнул, но тут же сделал вид, что кашлянул.

— Попадание есть, — послышался голос судьи. — Игрок выбывает.

Друзья, кто читает нашего с Махровым диверсанта? Приглашаю на книгу про военврача в 1941-м. Ну а кто не читал, догоняйте! Уверен, что понравится:)

Тактический медик, спасая бойца, попал в прошлое.

Позади ад, впереди — тоже. Навыки хирурга будущего против кошмара 1941 года.