Глеб продержался дольше всех. Его взяли с двух сторон. Он увидел одного, развернулся, даже успел выстрелить, но второй серый спокойно снял его, выстрелив шариком в плечо.

— Попадание! Раунд закончен!

Красные вышли с поля уже другими.

Да, моих пацанов опять раскатали, заляпали краской и показали, что профессиональная сыгранная команда — не равно компания пацанов после двухминутных советов у бочки.

Но первый раз пацаны вышли пустыми и злыми. Теперь же вышли злыми и уже думающими. В этом заключалась большая разница.

Боря сорвал маску.

— Они всё равно сильнее.

— Разумеется, — сказал я. — Они играют, а вы пока учитесь.

Даня вытирал маску и размазывал краску ещё шире.

— Я опять поздно вышел, чёрт.

— Зато уже понял, что вышел поздно.

Ренат хмыкнул, а Глеб сначала молчал, а потом озвучил уже своё наблюдение:

— Команды были короче… жалко, канеш, что нас всё равно сняли.

— Потому что короткая команда — это не магическое заклинание, — охотно пояснил я. — Её ещё выполнить надо.

Добрыня стоял рядом, смотрел на поле.

— Я на левый фланг указал вовремя.

Меня не могло не радовать, что пацаны делали выводы, отмечали свои сильные и слабые стороны. А вот Кирилла это радовать не могло никак. Он стоял у стойки выдачи. Жилет в пятнах, лицо спокойное до скрежета. Он смотрел на нас и явно подбирал формулировку, которая превратит случившееся в моё нарушение, мою агрессию, «милитаризацию среды» и ещё какую-нибудь бумажную радость.

Но что касается его чувств — на них мне было абсолютно наплевать. Мужик он был сообразительный, поэтому на этот раз сделал вид, что ничего не произошло и всё шло по заранее продуманному им сценарию.

Я посмотрел на часы у стойки.

— У нас ещё час, — сказал я. — Раз уж площадка оплачена, погоняем пацанов ещё. Теперь уже нормально: короткие команды, сектора, прикрытие, отход. Пусть хоть польза будет.

Красные оживились. Боря сразу натянул маску обратно на лоб, Даня повернулся к полю, а Глеб молча глянул на серых, будто уже прикидывал, где его снова снимут.

Кирилл это услышал, собственно, слова ему как раз и предназначались, и едва заметно прищурился.

— Роман Михайлович, мероприятие имело диагностический характер.

— Поздравляю. Ну так диагноз мы уже поставили. Теперь будет терапия? Между прочим, Кирилл Андреевич, благодарен вашему участию, — я подмигнул.

Он улыбнулся уголками губ. Очень тонко так — подкол поймал. После цветной «обратной связи» Кирилл больше не спорил вслух. Это было бы слишком просто. Этот товарищ вообще не любил простые удары, когда под рукой имелись расписание, списки, касса и доступ к водителю автобуса.