Марат ушёл четвёртым… А Леночка постучала снова.

— Роман Михайлович!

— Я почти закончил да-да, бегу!

— Вы это уже говорили!

— Значит, теперь вероятность особенно велика! — пропел я.

Рыжий хрюкнул от смеха и тут же зажал рот рукой. Я подтолкнул его к окну.

— Пошёл.

Он быстро перебрался через подоконник и начал спускаться, после чего настала очередь Добрыни. Тот подошёл к окну, взялся за штору, тяжело вздохнул, полез наружу и вскоре исчез за подоконником. Я проводил его взглядом, убедился, что он добрался до туалета, и повернулся к последнему оставшемуся в комнате Пашке.

— Теперь ты, Пашок.

— Я всегда знал, что останусь прикрывать отход, — недовольно забубнил он.

Пашка уже поставил ногу на подоконник, когда снизу послышались голоса. Я мгновенно выглянул наружу и увидел молодого сотрудника администрации, завхоза и ещё одного мужчину из персонала. Все трое шли прямо под нашим окном, причём завхоз что-то раздражённо рассказывал и время от времени поднимал голову.

Во время, блин!

Пашка замер, повиснув наполовину снаружи.

Я схватил его за рубашку и резко втянул обратно.

— Эй!

— Рот закрой!

За дверью тут же раздался новый стук.

— Роман Михайлович!

Теперь в голосе Леночки уже отчётливо слышалось подозрение. Я быстро оглядел комнату. Шкаф, ванная, кровать. Других вариантов за несколько секунд здесь всё равно не появилось.

— Под кровать лезь, — велел я.

Пашка посмотрел на узкую щель между полом и кроватной рамой.

— Я ж туда не влезу.

Он присел, примерился и вдруг посмотрел на меня с неожиданной тревогой.

— Роман Михалыч, я ещё в туалет хочу.

Я на секунду прикрыл глаза.

— Насколько сильно?

— Очень.

— Потерпи пять минут.

— Постараюсь… но не обещаю. Придавило!

Пацан полез под кровать, застрял, сдавленно засопел и начал дёргаться, только сильнее сдвигая мебель. Я ухватил его за ноги и запихнул дальше, после чего заметил торчащий наружу кроссовок и аккуратно задвинул его носком. Прикрыл покрывалом, чтобы со сторону пацана точно не было видно.

— Я сейчас позову кого-нибудь! — объявила Леночка из коридора.

— Не надо! Уже иду! Вот же вы нетерпеливая, синеглазка.

— Хватит меня так называть!

Я выпрямился и только теперь вспомнил, что несколько минут назад сообщил Елене Сергеевне о своём пребывании в душе.

При этом стоял я посреди комнаты совершенно сухой и полностью одетый.

— Вот же зараза, — пробормотал я и бросился в ванную.

Рубашка полетела на пол первой, следом туда же отправились брюки. Я обмотался полотенцем, включил воду и сунул голову под струю, затем быстро намочил лицо, шею, грудь и плечи. Для убедительности плеснул немного воды на пол возле душа, схватил второе полотенце и бросил его рядом.