— Я вас слушаю, — сказал я.

Елена Сергеевна раскрыла папку и достала лист.

— Администрация приняла дополнительные меры в связи с вашим временным отстранением.

Я протянул руку. Она передала мне бумагу, и я начал читать. Передо мной красовался некий протокол по типу тех, что я видел на двери уборной в ТЦ. Время, подпись… Забавно они придумали — мне нужно было отмечаться в этой штуковине практически ежечасно.

Пока я изучал протокол, краем глаза заметил, что Леночка уже перестала смотреть на меня. Теперь она осматривала комнату.

Посмотрела на стол, не найдя там ничего интересного, перевела взгляд на окно.

— Шторы решил постирать, — объяснил я. — Запылились.

Леночка ничего не ответила. Её взгляд скользнул по шкафу и медленно переместился к кровати. В этот миг из-под кровати донёсся тихий шорох.

Я услышал его сразу. Леночка тоже чуть повернула голову.

— Я так понимаю, мне надо будет ежечасно отмечаться вот в этом? — Я потряс бумагой, возвращая внимание синеглазки к себе.

— В обязательном порядке.

Её взгляд снова направился к кровати.

— Тогда давайте ручку, и я подпишу, — я повысил голос.

— Возьмите со стола, у вас ведь полно ручек.

— Они не пишут, — улыбнулся я.

Она вздохнула и полезла за ручкой в свою папку.

— Вы, кажется, наконец поняли серьёзность ситуации?

Тон у неё изменился. Совсем немного, однако я это услышал. В голосе синеглазки появилась удовлетворённость, она долго ждала, когда упрямый противник признает очевидное, и теперь наконец дождался.

Я опустил бумагу.

— Конечно.

— Правда?

— Разумеется, — заверил я. — Вы все ну очень убедительно постарались.

Леночка внимательно посмотрела на меня, словно проверяла, нет ли в моих словах очередной насмешки. Я же взял у неё ручку и расписался в листке.

— Пожалуйста. Мне ничего не остаётся, кроме как смотреть, как красные проживут эти трое суток самостоятельно.

Леночка забрала у меня лист и фыркнула:

— Боюсь, ждать трое суток не придётся.

Она произнесла это слишком быстро и запнулась, похоже, поняв, что сказала лишнее. Улыбка исчезла, а пальцы на папке слегка сжались.

— Почему же? — невинно спросил я.

— Я ничего такого не имела в виду. Просто сегодня у воспитанников будет общее мероприятие.

— Какое такое общее?

— Обычное. Совместная программа, — выпалила она.

И уже собралась уходить. Но тут под кроватью снова едва слышно зашуршало.

На этот раз Леночка резко повернула голову.

Я тоже посмотрел в ту сторону, хотя прекрасно знал причину. Пашка явно не справлялся с мочевым пузырём и с собственным терпением.

— Что это было? — спросила Елена Сергеевна.

— Где? Что?