Из-под кровати донеслось едва слышное:

— Я в туалет хочу.

— Терпи, казак, атаманом станешь, — бросил я.

В дверь снова постучали.

— Роман Михайлович!

Я глубоко вдохнул, поправил полотенце, ещё раз провёл мокрой рукой по волосам и подошёл к двери. Ну, посмотрим, что будет дальше.

Я открыл дверь и увидел Леночку, которая явно приготовилась высказать мне всё, что думает о моём поведении. Её губы уже разомкнулись, брови сошлись домиком…

Потом она меня увидела.

Я стоял перед ней босиком, с мокрыми волосами, мокрыми плечами и полотенцем на бёдрах. Вода ещё стекала по шее и груди, поэтому легенда выглядела вполне убедительно.

Леночка замолчала.

Её взгляд медленно прошёлся по мне сверху вниз, задержался где-то значительно ниже уровня глаз и тут же метнулся обратно. На щеках проступил румянец, а вся приготовленная речь, судя по всему, временно покинула Елену Сергеевну, уступив место совершенно другим мыслям.

— Вы… правда купались?

— У вас были сомнения?

— Просто вы очень долго не открывали…

— Елена Сергеевна, я старался изо всех сил.

Румянец у синеглазки стал ярче. Леночка отвела глаза и поправила папку подмышкой, хотя та прекрасно держалась и без того.

— Я имела в виду другое.

— Разумеется. Я тоже исключительно о водных процедурах.

Синеглазка внимательно посмотрела на меня и, кажется, попыталась понять, издеваюсь я или ещё не начал. Я сохранил спокойно-невозмутимое выражение лица.

— Не знал, что меня будут проверять на честность настолько тщательно, — добавил я.

— Я вас вообще-то не проверяла! Роман Михайлович, я пришла по служебному вопросу.

— Говорите, раз так, я весь внимание.

Я остался стоять в дверном проёме, придерживая дверь одной рукой и всем своим видом показывая готовность внимательно выслушать Елену Сергеевну прямо здесь. Этот вариант меня устраивал полностью.

Леночка посмотрела мне за плечо.

— Я предпочла бы войти.

Конечно. А я предпочёл бы, чтобы ты сейчас находилась в Антарктиде и занималась учётом пингвинов.

— Там немного сыро, — предупредил я.

— Ничего страшного.

Отказывать было бессмысленно. Если я сейчас не дам ей войти, подозрений станет ещё больше. Ну а объяснять, почему отстранённый куратор в одном полотенце категорически препятствует входу представителя администрации, мне совсем не хотелось.

Я отступил в сторону.

— Прошу.

Леночка вошла, а я закрыл за ней дверь и на секунду задержал руку на ручке. В нескольких шагах от нас под кроватью лежал Пашка, который ещё до моего похода в ванную объявил, что очень хочет в туалет. С тех пор прошло несколько минут, и знание характера Пашки подсказывало мне, что лучше ему за это время точно не стало.