Через минуту вошли Стас с Маратом, которые специально выдержали расстояние и даже по дороге успели о чём-то поспорить. Рыжий добрался ещё позже, следом за ним пришёл Добрыня.

Последним в столовую влетел Пашка. Он резко остановился возле дверей, огляделся, нашёл своих и быстро подошёл к ним.

— Никогда больше не полезу под кровать, — шёпотом объявил он.

— В штаны не наделал, и то хорошо, — хмыкнул Глеб.

Только возле привычного стола красные поняли, что садиться им сегодня придётся совсем в другом порядке. Столы попросту оказались разъединены.

А рядом стоял Кирилл со списком в руках и распределял всех по новым местам.

— Так, Глеб сюда, рядом с Максимом. Паша вон за тот стол. Даня, садись возле окна.

— Я не сажусь, а присаживаюсь, — возразил Даня.

— Это тебя так Роман Михайлович научил? — быстро отреагировал Кирилл.

Даня ничего не ответил и искренне понурив голову поплёлся к дальнему столу.

Пашка наклонился к Глебу.

— А что случилось с нашим столом?

Кирилл услышал.

— На время проверки вводится общий режим. Группы рассаживаются вперемешку, чтобы исключить замкнутое групповое влияние.

Пашка медленно кивнул.

— Отлично, херня какая-то очередная… А давайте ещё тарелку каши выдавать по решению суда?

Глеб посмотрел на него.

— Присядь.

Пашка промолчал и сел. Глеб устроился рядом с одним из синих, Даня таки отошёл к окну, Рыжий оказался между двумя ребятами из другой команды. Рассадка была совершенно непривычной.

Леон остался рядом с синими. Формально он сидел среди своих, хотя держался чуть в стороне и почти не участвовал в разговорах. Когда один из ребят что-то сказал ему, Леон коротко ответил и снова занялся завтраком.

Первый подкол прилетел почти сразу.

— А где ваш хер майор?

Красные промолчали.

Но молчание часто воспринимается как слабость, и потому с другого конца столовой донеслась усмешка.

— Разрешение на кашу получили?

Пашка поднял глаза, ища шутника.

Глеб заметил, что в любой момент может вспыхнуть скандал, и просверлил взглядом Пашку. Тот набрал полную грудь воздуха и начал шёпотом, едва слышно, считать:

— Раз, два…

Ровно так учил пацана Роман Михайлович — когда злишься, прежде чем что-то сделать, досчитай до десяти.

— Десять, — выдохнул пацан.

Пашка всё-таки съел ложку каши.

— Ну ясно, сегодня вы на вольном выпасе, — усмехнулся синий. — Пастуха нет!

Я вошёл как раз в этот момент, и шуточки синих мигом оборвались. Остановился возле входа, быстро оценил рассадку и почти сразу понял, что произошло. Нашего стола больше не было. Красных разбросали по залу, перемешали с синими и явно рассчитывали посмотреть, что из этого получится.