Красные тоже никак не отреагировали, хотя Пашка чуть повёл головой и тут же наткнулся на взгляд Глеба.

— В течение дня наблюдатели будут оценивать соблюдение правил, реакцию на проигрыш, уровень агрессии, взаимодействие между участниками, — продолжил директор. — А также способность принимать самостоятельные решения и зависимость от внешнего лидера. Все ключевые эпизоды будут фиксироваться.

Теперь я окончательно понял, что происходит.

Три дня Кириллу были совершенно не нужны.

Если красные спокойно проживут семьдесят два часа, будут заниматься своими делами, нормально общаться и обходиться без моего участия, главный тезис комиссии начнёт разваливаться. Получится, что никакой болезненной зависимости нет, группа способна действовать самостоятельно, а моё отстранение вообще ничего опасного не показало.

Поэтому ждать никто не собирался.

Ну-у… скажем так, ничего неожиданного в этом нет. Примерно подобного хода я и ожидал. Не знал только деталей, но и это выяснится очень скоро.

Кирилл стоял рядом с директором и слушал с невозмутимым видом, словно всё это его почти не касалось.

Олег Дмитриевич тем временем закончил своё объяснение.

— Программа состоит из нескольких этапов. Состав команд будет меняться. Прошу всех выполнять указания Кирилла Андреевича и соблюдать правила. Начинаем через двадцать минут на спортивной площадке.

Люди начали расходиться.

Я же остался на месте ещё на несколько секунд. Красные собрались чуть дальше. Глеб что-то коротко сказал остальным, потом они разошлись каждый в свою сторону. Никто даже не посмотрел на меня.

Это было ровно то, что и было нужно.

Мне же оставалось сделать то, что всегда давалось хуже всего. Стоять в стороне.

На спортивную площадку я пришёл одним из последних и занял место у края дорожки, где никому не мешал. Рядом через минуту появился завхоз. Я сразу понял, что товарищ меня снова пасёт. Выглядел он неважно, явно переволновался после инцидента с застрявшим лифтом.

Завхоз остановился со скучающим видом, словно просто гулял по территории и совершенно случайно оказался в двух метрах от отстранённого куратора именно во время наблюдаемого мероприятия.

Я посмотрел на него.

Он посмотрел на меня в ответ.

— Гуляете? — спросил я.

— Работаю.

Завхоз хмыкнул и отвернулся к площадке.

Распределение команд началось почти сразу. Красных и синих перемешивали по спискам. Уже после первых двух фамилий у меня появились сомнения в случайности выбора.

Глеба отправили в группу, где из красных оказался только Рыжий. Пашку поставили вместе с Леоном и тремя синими. Даня попал к физически самым крепким ребятам другой команды. А Добрыня оказался рядом с теми самыми синими, которые раньше особенно любили цеплять его и прикалываться.