— Под кроватью.

Синеглазка сделала шаг к кровати. Я проследил за ней взглядом.

— Елена Сергеевна.

Она не остановилась и подошла ближе к кровати.

Ну всё, баста, карапузики…

Я понимал, что в следующий момент вся наша операция «спасайся кто может» пойдёт под откос. Допустить я этого не мог.

Что делать?

Я шагнул к синеглазке, обхватил за талию и притянул к себе. Она успела только вскинуть глаза, после чего я поцеловал её.

По-настоящему.

Леночка застыла у меня в руках, как перепуганный зверёк, который «умер». А потом… потом случилось то, чего я не ожидал. Пальцы синеглазки вдруг легли мне на плечи, и вся её прежняя настороженность куда-то исчезла разом. Она явно не ожидала ничего подобного, тем более сейчас, посреди разговора о служебных бумагах, воспитанниках и нарушении режима отстранения.

Понравилось, что ли?

Ну мне честно говоря тоже.

Я продолжал целовать её и одновременно следил краем глаза за тем, что происходило у кровати.

Пашка быстро сообразил, что это шанс, и выбрался наружу, замерев на четвереньках. Несколько секунд он смотрел на нас с таким лицом, словно застал что-то гораздо более странное, чем собственный побег из-под кровати в комнате отстранённого куратора.

Я лишь крепче притянул Леночку к себе и немного развернул, чтобы она оказалась спиной к кровати. Пашка понял всё сразу и начал осторожно двигаться к окну.

Вот тут выяснилось, что понимание задачи ещё ничего не гарантирует. Пашка действительно хотел в туалет. Очень сильно. Поэтому нормального побега у него не получалось в принципе. Он двигался мелкими шагами, сводил колени, время от времени замирал и явно старался не делать ничего, что могло ускорить катастрофу.

Я посмотрел на него поверх Леночкиного плеча. Пашка увидел мой взгляд, развёл руками и совершенно отчётливо изобразил лицом: а что я сделаю?

Но сделать он сделал — таки бесшумно забрался на подоконник и был таков.

Я медленно отстранился от синеглазки.

Леночка осталась стоять передо мной и смотрела так, словно пыталась заново вспомнить, зачем вообще пришла сюда. Щёки у неё покраснели, губы были чуть приоткрыты, а пальцы ещё секунду лежали у меня на плечах, прежде чем она быстро убрала руки.

— Вы…

Леночка замолчала и глубоко вдохнула.

— Вы что себе позволяете⁈

Я сохранял спокойствие, хотя положение становилось всё более интересным.

— Вы подошли к моей кровати. Я, похоже, неправильно понял ситуацию, — хмыкнул я.

Она уставилась на меня.

— Что⁈

Леночка явно потеряла подготовленную линию поведения.

— Я пришла по служебному вопросу!

— Я помню, да.

— И вы меня…

Она остановилась, так и не закончив.