— Уважаемый, вам не помешает. До свидания, — сухо повторил я.

Психолог перестал тянуть заключение, захлопнул свой дипломат и двинулся к выходу. Салфетку он, кстати, взял.

А вот далее было неожиданно.

Я повернулся к Танечке и вопросительно кивнул.

— Рассказывай, чего ты меня искала?

— Роман Михайлович, у ворот мужчина. Представился отцом Леона. Требует немедленно выдать ему сына.

Во как…

Я сначала толком не понял, а потом ка-а-ак понял. Я взглянул на расписание, которое Ярцев оставил на столе. Напротив фамилии Леона стояло время. До начала его беседы оставалось меньше получаса.

— Давно приехал? — спросил я.

— Только что. Уже разговаривает с директором и требует собрать вещи Леона.

— Сам Леон знает?

— Пока нет.

За спиной Танечки Глеб быстро посмотрел на Стаса. Тот едва заметно кивнул, выскользнул из-за спин пацанов и исчез в коридоре. Я заметил это краем глаза, но спрашивать ни о чём не стал.

Отец приехал именно в тот момент, когда Леон должен был начать консультацию с психологом. Слишком вовремя для обычного родительского визита и слишком срочно для заранее запланированного отъезда.

Мы вышли следом за Ярцевым. Пацаны остались возле кабинета. Глеб ничего не спросил, только посмотрел на меня. Я ответил ему коротким кивком и пошёл дальше.

Перед выходом я успел снять обе страницы псевдозаключения на телефон. Оригинал теперь можно было отдавать директору: исчезнуть бесследно он уже не мог.

Ярцев спускался по лестнице впереди нас. Дипломат он держал обеими руками и был явно растерян. На нижней площадке психолог оглянулся, увидел меня и чуть не пропустил ступеньку.

Во дворе было шумно. Психолог прошёл через двор с таким видом, будто торопился на важное совещание. Мокрая салфетка всё ещё торчала у него между пальцами.

— Роман Михайлович, — позвала меня Танечка. — Это вы его так?

Я не ответил, и Танечка прикусила губу. Несколько шагов она шла молча, потом всё-таки спросила:

— А что теперь с консультациями?

— Посмотрим.

— Директор говорил, что они обязательные.

— Директор много чего говорит.

У главной аллеи я увидел машину. Чёрная, длинная, с блестящими хромированными деталями. В таком автомобиле обычно приезжают те, кому открывают ворота раньше, чем охранник успевает спросить документы.

Возле капота стоял водитель. Чуть дальше разговаривали директор, Кирилл и мужчина в светлом костюме.

Я узнал Петю сразу, хотя и впервые видел его живьём столько лет спустя.

Годы сделали его как будто бы тяжелее. Лицо стало заметно шире, под подбородком появилась складка, волосы на висках поседели. Зато костюм на Петьке сидел идеально, на запястье блестели дорогие часы, а ботинки были тщательно вычищены.