Глава 9
На пороге, выпучив глаза и открыв рот, застыла Танечка. И, естественно, она видела, что происходило в кабинете.
— Р-Роман М-Михайлович… — выдавила она.
За её спиной в проходе выросли пацаны, заглядывая внутрь.
— Мы с уважаемым Ярцевым как раз заканчиваем консультацию, — продолжил я. — Вот закрепляем достигнутые договорённости.
Ярцев сидел бледный и совершенно опешивший. Я сильнее сжал ему руку.
— Всё в порядке, — прохрипел он.
— Вот выясняем с уважаемым психологом, как оплачивать его изумительную работу. Я же полагаю, что договор с лагерем уже подписан? Техническое задание в нём согласовано?
Ярцев молчал, прекрасно понимая, куда я клоню. Я был практически на все сто уверен, что приглашение этого человека было спонтанным и документально необоснованным. Да и те вопросы, которые были заданы на «консультации», не могли быть вписаны ни в какой договор.
— Мы поняли друг друга, уважаемый? — улыбаясь, спросил я.
Ярцев вздрогнул, потому что в моих глазах не было и намёка на улыбку. Вот не было, и всё.
Он не ответил. Я свободной рукой сделал пометку и подчеркнул её два раза. Потом закрыл блокнот и положил ручку сверху.
— Ты думаешь, этот блокнот тебя спасёт? — едва слышно спросил он. — Результаты всё равно попадут в комиссию.
— Попадут. Вместе с твоей связью с Кириллом и личной неприязнью ко мне. Пошёл вон.
Я ответил так же тихо, чтобы Танечка не слышала, и отпустил его руку.
Ярцев выпрямился, пытаясь вернуть себе достоинство. Ну, попытка не пытка.
Танечка на пороге замялась, наверняка догадывалась, что здесь происходит не просто консультация.
— Простите, я не знала, что тут у вас мероприятие… Я Романа Михайловича искала, — начала оправдываться она, понимая, что влезла туда, куда ей влезать не стоило.
— Всё в порядке, Татьяна. Ярцев уже уходит, консультация подошла к концу. — Я покосился на психолога, который вздрогнул от этих слов.
— Но…
— До свидания, уважаемый, — перебил я.
Возразить ему было нечего. Я показал, что не буду сидеть сложа руки и наблюдать за творившимся вокруг беспределом. Ну а если беспредел продолжится, то и разговаривать мы будем уже совсем по-другому.
Так что правильные выводы, как оказалось, мой старый знакомый сделал. Не говоря ни слова, Ярцев поднялся со стула, дрожащими руками начал собирать в дипломат какие-то бумаги. А вот заключение, которое тоже лежало на моём столе, я не дал ему забрать.
Положил на него ладонь.
Ярцев зыркнул на меня, попытался потянуть лист сильнее, но я, разумеется, не отпустил. На лысине Ярцева блестела бисеринка пота. Я нашёл взглядом салфетку на столе, взял и протянул психологу.