Наклонившись к уху товарища, он почти беззвучно прошептал:

— Нас подслушивают. Говори всякую ерунду. Команда скажет, что мы законно попали на борт.

Ким в ответ кивнул и громко заявил:

— Эх, брат, попали мы с тобой из огня да в полымя! Нет, правда, что за отношение? Люди, можно сказать, чудом спаслись, героически вышли к своим, а тут, прямо как не родные. Не кормят опять же. Два сухаря: это что — еда?!

— Да ладно тебе, — излучал спокойствие его друг. — Вот увидишь, разберутся и отпустят.

— Ага, потом догонят и еще раз отпустят, — недоверчиво хмыкнул Витька и еще раз жалобно вздохнул. — Кушать хочется!

Вскоре Марта вызвали на допрос.

— Поручик Шмелев Алексей Николаевич, — представился офицер с лазоревым кантом на петлицах, — Контрразведка Третьего Воздушного Флота.

— Мартемьян Вахрамеев, — постарался как можно правдоподобнее изобразить почтение перед высоким начальством подросток, — к вашим услугам.

— Ну что вы так испугались, молодой человек, — благодушно усмехнулся «особист», — в бою, как говорят остальные, не стушевались. Так и тут не стоит.

— Я вовсе не боюсь, — нервно сглотнул Март. — Просто впервые в такой ситуации.

— Понимаю, — сочувственно вздохнул офицер, — но давайте просто поговорим, как старые знакомые.

— Я готов.

— Вот и чудно. В таком случае, расскажите для начала об обстоятельствах боя и гибели «Аргуни». И как можно подробнее. В нашем деле всякая мелочь может иметь значение.

— Извольте, — охотно согласился Вахрамеев. — Только мы были в грузовом трюме и почти ничего не видели.

— И все же.

— Была гроза, — медленно, как будто вспоминая, начал подросток. — Случайно взглянув в иллюминатор, я увидел японский корвет…

— А как вы поняли, что это именно корвет, да еще и японский? — быстро спросил поручик.

— Ну, я уже видел их во время нападения на Сокчо.

— Ах, да, — закивал головой «особист», — простите великодушно, совсем запамятовал об этом эпизоде в вашей наполненной бурными событиями жизни.

— Скажете тоже, бурной, — постарался покраснеть Март.

— Продолжайте, юноша.

— Как прикажете. Так вот, раздались выстрелы из пушек, и наш транспорт начал снижаться. Очень быстро. Я бы даже сказал: мы падали. Потом приземлись. Жестко. Мы с Кимом смогли спрятаться.

— Где именно?

— В трюме. Там много места среди поддонов с грузом.

— Не помните, сколько именно было поддонов?

— Господь с вами, господин поручик! До того ли нам было?

— Н-да, действительно. Что было дальше?

— Когда все стихло, мы пробрались к карцеру, куда посадили остатки команды, сняли часового, людей выпустили.

— Кто снял?

— Я.

— Каким образом?