— Ножом.

— Даже так? Интересные навыки у выпускников вашего приюта!

— Случайно получилось.

— Да я не в претензии, молодой человек. Кстати, а где в этот момент был ваш друг Ким?

— На стреме стоял…

— Где стоял? — засмеялся поручик. — Нет, клянусь честью, это очаровательно!

— Ну, я имею в виду, караулил…

— Да понял я, понял. Кстати, вы сразу ушли с корабля или предприняли еще какие-нибудь действия?

— Старший механик, Павел Никодимович, предложил отбить корабль, но это было совершенно невозможно. Тогда решили поджечь авиакеросин. Дугин открыл баки, ручной помпой накачал топлива на палубу и поджег. Рвануло очень мощно. Японские десантники погибли в огне. Сам корабль тоже.

— А груз? — прищурившись, как будто добрался до главного, спросил «особист».

— Не могу знать, ваше благородие, но думаю, от него остались одни горелые обломки… или пепел, смотря что там было в ящиках. Сам я не видел, не до того было.

— А другие не заглядывали?

— Нет, по крайней мере, я об этом ничего не знаю.

«Так вот что их интересует! Груз! Логично, ради портянок рисковать бортом и гнать его в осажденный город никто бы не стал. Ну, уже легче».

— Так-так-так, — задумчиво затарабанил пальцами по столу поручик.

— Алексей Николаевич, а можно вопрос?

— Валяйте.

— Долго нас еще здесь продержат?

— Вам здесь не нравится? — почти искренне огорчился поручик.

— Нет. Мы с Виктором несовершеннолетние, а нас отвезли в комендатуру и допрашивают, будто мы какие-то преступники. Причем, без адвокатов или доверенных лиц.

— Нет, каково! — снова хохотнул «особист», но глаза его остались холодными. — Позвольте полюбопытствовать, а откуда у двух сирот может взяться собственный присяжный поверенный?

— Юриста найти несложно. А насчет сирот вы, ваше благородие, не совсем правы. Мой крестный — отставной боцман абордажной команды воздушного фрегата «Паллада» Игнат Васильевич Вахрамеев — жив и здоров. Он служил под началом самого адмирала Нестерова. У Витьки, то есть у Кима, имеется отец — чиновник в администрации сеттльмента в Чемульпо. Мы оба — российские подданные и требуем соблюдать в отношении нас букву закона.

— Будет вам и юрист, и представитель, — нахмурился явно раздосадованный ходом разговора «особист». — А пока что посидите еще до утра. Таково мое законное право. Могу задержать вас на сутки без всяких дополнительных санкций прокурора. Все ясно?

— Значит, мы задержаны? На каком основании?

— До выяснения всех обстоятельств гибели частного транспорта «Аргунь». Время военное. Никаких обвинений вам не предъявляется.

— Благодарю за разъяснение, ваше благородие. Надеюсь, завтра мы будем свободны. А нельзя ли, в таком случае, вернуть нам личные вещи? И если можно, выдайте матрасы с одеялами.