— А японцы?

— В бою ведь как? Если не ты их, то они тебя. Не смогли они с нами тягаться. Сначала «Миюки» задымил и вниз пошел. Потом «Исонами» взорвался. Прямо в небе надвое раскололся от попадания в пороховой погреб. А третий — «Акэбоно» — от нас удрать хотел. Только мы не дали. Кормовые моторы и пушки ему все сбили. Тогда Петр Николаевич отдал приказ взять японца на абордаж.

— Неужто смогли? — захваченный красочным рассказом, представлявшимся ему с необычайной ясностью, словно он немного подсматривал воспоминания самого геройского боцмана, Март не удержался от восклицания.

— Слушай дальше, — весело подмигнул богатырь. — На штурмботах зашли к нему с кормы. Сцепились. Разложили вышибные заряды у люков. Подорвали. И айда внутрь узкоглазых бить. Куда ихним матросам супротив нас? Хлипковаты. Опять же, у них только винтовки, вроде той, что ты добыл. У офицеров, понятно дело, — пистолеты: Намбу, Хамада. Это их поделки под Люгер с Браунингом, — пояснил на ходу Вахрамеев-старший. — Сабли еще самурайские. Только в тесноте корабельной ими не очень-то помашешь. Против наших гранат, ручных пулеметов и брони. И все равно жаркое дело было! Дошли до главной палубы. Старшие офицеры во главе с командиром, конечное дело, сдаваться не пожелали. Ну, так кто им доктор? Мы их, значит, и покрошили. Ну, а опосля этого остальные скоро в ум взяли, что дело — табак. Стали руки поднимать…

— Вот это, да! — восхищенно подпрыгнул помалкивавший до сих пор Витька.

Как и многие корейцы он яростно, просто на генетическом уровне, ненавидел японцев, и потому рассказ об их поражении был ему как бальзам на душу.

— Ну так! — подкрутил усы нашедший благодарных слушателей отставник. — Вояки Микадо после этого боя сразу расхотели с нами воевать. Они, видно, думали, что мы какой тайной силой обладать стали. Испугались. А весь секрет — в нашем командире. Он в тот день разом шагнул во владении Силой далеко вперед. Стал гроссом. А на военный манер — асом из асов! Долго после того сражения враги «Палладу» дальней стороной обходили. И не только наш фрегат, — весь российский флот. Русских кораблей боялись: и немцы, и британцы, и французы, и американцы, и, уж конечно, сами японцы. Пока не выяснили, чем таким мы их взять смогли. Петра Николаевича после столь славной победы сразу из капитанов первого ранга в контр-адмиралы повысили. И в Питер забрали, в академию воздушного флота — других одаренных учить своему мастерству. До него никто эдак не умел! Да и нынче мало у кого столь нарядно выйдет!

— А почему другие не могут?