Воин-одаренный и особенно военный летчик на всех постах: командира, штурмана, артиллериста, — обязан видеть и просчитывать разом и свои действия, и действия противников, и все это с учетом влияния времени. В том числе, и принимая во внимание сроки, необходимые для отдания и исполнения приказов командой корабля.

Чтобы выполнить поставленную боевую задачу воин-одаренный должен досконально знать свой корабль. Все тонкости своей службы, физические законы и особенности воздушной среды, баллистику и многое иное. В мирных условиях он обязан непрестанно трудиться над совершенствованием умения и боевой слаженности вверенного ему экипажа, в бою даже доли секунды зачастую имеют решающее значение.

Доверие и воинский дух команды. Этому также следует уделять первостепенное значение. Всякому видящему известно, сколь существенно меняется проживание и ощущение времени у человека в разных душевных состояниях и какие немыслимые в обычных условиях сверхусилия становятся возможны единому в своем порыве и решимости корабельному составу.

Этот феномен пока недостаточно изучен, понят и оценен. Дело за вами, новыми исследователями сферы тонких энергий».

Каждый раздел книги был посвящен определенному блоку: навигация, управление огнем, управление кораблем в бою, личная военная подготовка и возможности одаренного. И все это через призму овладения силой, через понимание энергофизических закономерностей и логики.

В эту ночь Марту не спалось. Небольшая книжка, едва на сотню страниц, была проглочена им в один миг и до наступления темноты прочитана еще дважды. Каждое слово, каждая мысль, содержавшаяся в этом труде, отпечаталась в его сознании, как будто была высечена в камне. А потом он лежал на кровати и мечтал, под сладкое посапывание Кима. Лишь под самое утро удалось забыться и немного отдохнуть.

Теперь он знал, чему посвятит свою новую жизнь, с непонятной щедростью подаренную ему судьбой. Во что бы то ни стало, он посвятит себя небу и ни за что, не взирая ни на какие препятствия, не свернет с указанного ему свыше пути!

Проснулся он довольно поздно. Во всяком случае, дед Игнат, как все чаще он стал называть про себя крестного, уже не спал, а, разложив на изрядно замасленной тряпице детали своей винтовки, деловито чистил ее, попутно травя пристроившемуся рядом Виктору какие-то байки.

— Это вам за службу дали? — поинтересовался Ким, с восхищением разглядывая оружие.

— Держи карман шире, — ухмыльнулся смотритель маяка. — У нас за верную службу только геморрой получить можно, да еще пенсион вполовину жалованья.