— Есть, потребовать долю! — весело ответил Колычев и поспешил выполнять приказание.

Михалычем звали кока — низкорослого толстяка, давно служившего у Зимина и славящегося своими кулинарными талантами на весь воздушный флот. Его уже несколько раз пытались переманить на другие корабли, включая флагманский «Цесаревич», но безуспешно.

В примыкавшей к камбузу кают-компании было немноголюдно. В одном конце за столом вольготно устроился Шмелев, время от времени бросавший плотоядные взгляды на Крылова. Судя по всему, доктор чувствовал себя не в своей тарелке, однако просто уйти считал проявлением слабости, а потому с кислым видом ковырялся вилкой в тарелке, ожидая, когда же проклятый «пес режима» уйдет.

— Добрый день, Павел Александрович! — весело поприветствовал его Колычев.

— Здравствуйте, Мартемьян Андреевич, — явно обрадовался ему судовой врач. — Я уж думал, что вы остались в Дальнем.

— Ну уж дудки! — усмехнулся молодой человек. — Теперь меня с корабля даже палкой не выгонят. Особенно с камбуза! Не подскажете, чем тут кормят?

— Простите, я не обратил внимания…

— Яйца пашот с жареной колбасой и пирог, — любезно пояснил со своего места поручик. — Кстати, рекомендую. Ибо и то, и другое превосходно!

— Благодарю за лестный отзыв, ваше благородие, — выкатился из-за переборки Михалыч и тут же обратился к вновь прибывшему. — Желаете подкрепиться, господин пилот?

— За тем и пришел! — с улыбкой отозвался молодой человек, польщенный подобным обращением.

— Нет ничего проще, — благосклонно кивнул кок, и перед Колычевым тут же появилась блестящая никелированная миска, на которой живописно расположились сваренные без скорлупы яйца "в мешочек"[1] в обрамлении хорошенько поджаренных кусочков собственноручно набитых корабельным кулинаром свиных колбасок и салатом из свежих овощей. В придачу к ним полагался большой кусок сладкого пирога и полная кружка свежесваренного кофе.

— Приятного аппетита, — пожелал ему уже покончивший со своей порцией контрразведчик и вышел прочь, не забыв бросить прощальный взгляд на облегченно вздохнувшего доктора.

«Какое ваше собачье дело до моего аппетита», — подумал про себя Март, но поручик уже ушел.

— Какой неприятный господин! — рассерженно посмотрел ему вслед Крылов.

— Забейте, док. Он тут ненадолго… по крайней мере, я на это надеюсь. Лучше расскажите, как вы тут устроились?

— О, если не считать этого жандарма, то все просто прекрасно! Кабинет и операционная недурно оборудованы, но если не случится ничего экстраординарного, то мне так и не придется применить мои способности на практике.