— Наконец-то, а то я думала, ты за весь вечер мне комплимента так и не сделаешь, — рассыпалась колокольчиками смеха девушка, устраиваясь в кресле и закинув ногу на ногу, ничуть не заботясь, достаточно ли надежно прикрывают колени полы.
В этом мире, не знающем еще о существовании мини-юбок, подобный маневр мог лишить разума и воли к сопротивлению практически любого, но у Колычева на сей счет имелся изрядный иммунитет, приобретенный в прошлой жизни. Тем не менее, нельзя было отрицать, что эта раскованная и целеустремленная девушка ему нравилась. Да и у нее имелся к нему интерес. Причем, явно не репортерский.
Он ясно видел, что заводит и волнует ее. В свою очередь, и она ужасно влекла его к себе. «Было бы чему удивляться, когда рядом со мной сидит такая живая, яркая и феерически сексуальная красавица. И чего я жду, надо действовать!»
Близость прекрасной репортерши, помноженная на эффект от игристого вина, привели к тому, что оба совсем потеряли головы. Яркая, подобная вспышке сверхновой страсть охватила их, и они отдались ей без остатка.
Ранним утром проснувшийся первым Колычев неслышно выскользнул из-под одеяла и быстро оделся. Бросив последний взгляд на раскиданные по подушке светлые волосы и соблазнительно выглядывавшую ножку, Март на какое-то мгновение застыл, будто борясь с наваждением, но потом решительно сбросил морок и продолжил собираться. Этой ночью им было не просто хорошо. Они выпили друг друга до дна, до последней капли, чтобы потом рухнуть, не разжимая объятий.
Застегнув на груди рубашку и скрыв от чужих взглядов энколпион, к которому так прижималась Аннабель, он вытащил из кармана стеклограф [2] и размашисто написал на огромном в полстены зеркале — «еще увидимся», после чего решительно вышел.
[1] Пикадилли — улица в историческом центре Лондона. Найтсбридж — один из фешенебельных районов британской столицы.
[2] Стеклогаф — химический карандаш устойчивый к воздействию воды и способный писать на идеально ровных поверхностях. Применяется помимо всего прочего в штурманском деле.
Глава 12
Проходя мимо стойки портье, Март затребовал подогнать к крыльцу свой "Паккард", убранный на ночь в гараж гостиницы. Каково же было его удивление, когда в подкатившем к ступенькам парадного автомобиле за рулем оказался один из бойцов команды «Бурана».
— Доброго утречка, Мартемьян Андреевич, — приветливо поздоровался он, распахивая дверцу.
— Здравствуй, Миша. Ты как здесь?
— У каждого своя служба. Командир велел присмотреть и, как освободитесь, отвезти вас сразу на корабль.