— Говори толком, что стряслось?
Но у Семена Наумовича, по всей видимости, закончились цензурные слова, и просто включил стоящий в номере радиоприемник.
— Ужасная трагедия произошедшая в отеле «Империал» поставила русско-корейский гарнизон на грань катастрофы, — вещал знакомый голосок мисс Ли. — Потеря главнокомандующего в такой момент, несомненно, окажет деморализующее влияние на защитников Сеула и теперь катастрофа может разразиться в любой момент…
— Макаров погиб в «Империале»? — не сообразил поначалу Зимин.
— Да нет же, Ландсберг!
— Тогда почему главнокомандующий?
— А этой британской прошмандовке не все ли равно, как называется его должность?
— Вполне вероятно, что так. Но какое отношение…
— А ты дальше послушай!
— Особое удивление вызывает личность предполагаемого убийцы — юного пилота-рейдера, имя которого пока что официально не разглашается из соображений секретности. Однако, как нам удалось выяснить, этим человеком является некий Мартемьян Колычев…
— Что?! — подскочил с дивана Зимин.
— Что слышал! — огрызнулся Беньямин.
— Но это невозможно!
— Еще как возможно. Я тут кое-что выяснил. Не успели мы с тобой выпить, как парень умотал в город на мотоцикле. И его реально видели в «Империале». Более того, говорят, он был на месте убийства Ландсберга и его адъютанта, а после него скрылся.
— Этого просто не может быть!
— А ты выгляни в окно! Нашу базу уже понемногу окружают войска…
— Только этого нам не хватало, — скрипнул зубами приватир и принялся одеваться. — Как отреагировали остальные рейдеры?
— Кто как. Те, кто мог, уже улетели. Остальные на всякий случай вооружились и…
— Что, и?
— Хотели бы, чтобы ты объяснил им что происходит.
-А что команда «Бурана»?
— Все на месте, кроме Марта, Кима и Вахрамеева.
— Так… Заводи машину, собирайся, мы едем в штаб, кто там сейчас за главного остался?
— Толубеев, кто же еще
Зимин поморщился, словно попробовав кислый лимон.
— Он конечно ни рыба, ни мясо, но выбора нет, надо срочно встретиться и обсудить ситуацию, а то…
Встреча прошла тяжело и нервно. Засидевшийся в своем чине генерал, ставший исправляющим должность начальника гарнизона, смотрел на рейдеров с недоверием и опаской. Но все же Зимину удалось если не убедить его в безусловной лояльности приватиров, то добиться отмены чрезвычайных мер в их отношении. Единственным ограничением со стороны военных для «вольных стрелков» стало требование не покидать аэродром и прекратить самовольные вылеты. «До выяснения» как несколько невнятно обозначил Толубеев.
Вернувшись на базу Владимир Васильевич собрал капитанов на совет. Кратко изложил суть требований командования, но слушать возмущения и обвинения не стал, с леденящей кровь интонацией заявив: