— Еще один служака, — хмыкнул старый казак и протянул молодому человеку руку. — Будем знакомы.

— Виктор.

— Василь Василич меня зовут. Меж своими можно и дядя Вася.

— А ты, в самом деле, почему при параде? — поинтересовался Зимин-младший, выставляя на стол прибор для брата.

— Так это ты у нас птица вольная. А я с самого утра как савраска бегаю, то к наместнику, то в штаб, то еще к какому черту и перед всеми надо гоголем пройтись, иначе за генерала никто не признает. Подумают, что швейцар, благо, их у вас тут до хрена, и все в золотом шитье, как придворные!

— Где остановился?

— А пес его знает, как эту гостиницу называют! Ты мне голову дурным не забивай. У меня для такого случая адъютант есть! Артюхов, ты где, чтоб тебя?!

На зов наказного атамана появился молодой казачий офицер с аксельбантом на кителе, а за ним еще денщик, и оба были нагружены какими-то свертками и баулами.

— Куда ставить-то? — смущенно спросил Артюхов.

— А что это?

— Известное дело, что, — пробурчал генерал. — Гостинцы от родни. Балык, окорок медвежий, мед и еще какая-то хреновина, я не заглядывал.

— Да зачем же это?

— А что ты у меня спрашиваешь? Спроси у родителей, если появиться все-таки надумаешь. Матушка узнала, куда я еду, так чуть с ума не сошла. Целый день у печи стояла — шаньги пекла!

— Шаньги?

— Ну, ты на них больно-то рот не разевай, дорога была длинная, мои казачки поснедали, а вот все остальное привез честь по чести.

— Право же, не стоило…

— Да ты на стол накрывать думаешь, али нет? Если помнишь, у меня все по-казачьи заведено. Где я сел, там и для станичников место найдется!

— Конечно-конечно, зови своих архаровцев, — усмехнулся приватир, после чего обернулся к воспитанникам. — Ребята, тащите стулья, посуду и все, что найдете съедобного и горючего. Сейчас тут станет тесно.

Генерал и впрямь усадил с собой за стол не только адъютанта с ординарцами, но и водителя с конвойными, благо, те тоже были забайкальцы. К счастью, в кладовых и погребе капитана нашлось что выпить и закусить гостям, так что посидели неплохо. Немного даже попели протяжные казачьи песни, после чего его превосходительство, будто спохватившись, скомандовал.

— Чего расселись? Ну-ка всем спать! Завтра дел много.

Утро началось как обычно, разве что завтрак приготовил денщик генерала — разбитной забайкалец Ефимка. Впрочем, вкусы у его превосходительства были довольно плебейские, а потому главным и единственным блюдом оказалась яичница с домашней колбасой.

Однако молодым людям было не до кулинарных изысков и они, быстро похватав угощение, запили его по-сибирски крепчайшим чаем и умотали на занятия. Точнее, Витьке предстояли занятия, а вот Марту — сдача практических экзаменов. Обучение в летной школе подходило к своему логическому концу. Более того, на всех итоговых аттестациях помимо штатных преподавателей постоянно присутствовали представители Третьего Флота, внимательно приглядывающиеся к будущим пилотам.