Вот и сегодня вечером они собрались с друзьями на квартире у одного из однокашников — улыбчивого коротышки Федьки Розанова. Благо, родители молодого человека имели неосмотрительность находиться в отлучке.

Большинство собравшихся были учениками летной школы, но по форме пришел только Март. Остальные успели забежать домой и переодеться. Украсившие их веселое мероприятие своим присутствием барышни –гимназистки старших классов — тоже сменили свои строгие платья с передниками на легкие платьица с пышными юбками и туфельки. Правда, пока они еще не успели раскрепоститься и чинно сидели в уголке, время от времени стреляя глазками и хихикая в затянутые муслином перчаток кулачки.

Быстро сдвинув в сторону стол с немудрящим угощением, игравший роль радушного хозяина Федя открыл крышку стоящего на высокой тумбе патефона и начал задумчиво перебирать пластинки.

— С каких начать, с медленных или быстрых? — задумался он.

— Начни с линди-хоп [2], — с усмешкой посоветовал ему Март, — а там, глядишь, и до танго подойдет время.

— Легко тебе говорить, ты один умеешь танцевать танго.

— Тогда фокстрот.

— Федька, — страдальчески прошептал успевший хлебнуть лишнего худой, с длинными мосластыми конечностями, весь нескладный, как кузнечик, Макс Черкасов, — зачем ты позвал этих недотрог из гимназии. Все равно не дадут!

— Будешь так накидываться, тебе и девчонки из Старого города [3] не дадут.

— Да ну вас, — обиженно отозвался одногруппник и снова двинулся к заветной тумбочке, скрывавшей в своих недрах початую бутылку Шустовского коньяка.

Наконец, Федя смог определиться, и из-под иглы патефона полились энергичные переливы трубы Луи Армстронга, а затем чей-то бархатистый голос запел «вест энд блюз».

— Я слышала, ты хорошо танцуешь? — решительно подошла к Марту одна из девушек и требовательно посмотрела на него.

Невысокого роста брюнетка, с хорошей фигуркой, в светло-кремовом платье с открытыми руками и пышной юбкой. На маленьких ступнях красовались изящные туфельки. Немного раскосые глаза говорили об изрядной доле китайской крови, а основательный носик намекал, что русской — никак не менее.

— Так говорят, — дипломатично ответил ей Колычев.

— Покажешь?

— Я хотел дождаться друга, — попытался уклониться молодой человек, но не тут-то было.

— Того самого, что навалял Пужэню? Не думаю, что с таким храбрым парнем что-то может случиться!

— Эй, Федя, — обернулась она к хозяину. — Поставь что-нибудь более энергичное, а то ведь тоска зеленая!

— Это, Наденька, — наставительно ответил ей Розанов, — очень известный негритянский трубач Луи…