И русалка вновь ушла под воду, на сей раз полностью скрывшись из глаз – она, точно настоящий омар, обшаривала морское дно.

– Какая упорная девочка! Мне это по душе. Кто она? – осведомилась дама, присаживаясь на полускрытый водою камень, чтобы следить за ныряльщицей, раз уж браслет исчез из виду.

Бесс рассказала, добавив с обворожительной улыбкой, которой научилась от отца:

– Джози мечтает стать актрисой и целый месяц дожидалась возможности вас увидеть. Так что она просто счастлива.

– Ах, какое славное дитя! Но почему она ко мне не зашла? Ее бы обязательно впустили, хотя обычно от девиц, мечтающих о сцене, я скрываюсь, как и от репортеров, – рассмеялась мисс Камерон.

Больше она ничего не успела сказать – над водой показалась загорелая рука, сжимавшая браслет, а следом за ней – багровое личико: Джози вынырнула, ослепленная, обессиленная – ей пришлось вцепиться в Бесс; она почти захлебнулась, но при этом торжествовала.

Мисс Камерон отвела ее к скале, где сидела раньше, откинула девочке волосы с лица и оживила ее прочувствованным: «Браво! Браво!» – Джози поняла, что первый спектакль отыграла на славу. Джози часто воображала свою первую встречу с великой актрисой – то, с каким достоинством и грацией она войдет и изложит свои амбициозные планы, какое эффектное платье наденет, как остроумно станет говорить, какое глубокое впечатление произведет ее пока не раскрывшийся талант. Но подобной встречи не рисовалось ей даже в самых дерзких мечтах: багровая, мокрая, облепленная песком и лишившаяся дара речи, она опиралась на прославленное плечо и напоминала прелестного тюленя, пока моргала и отфыркивалась; впрочем, в конце концов ей удалось изобразить счастливую улыбку и с гордостью воскликнуть:

– Удалось! Как же я рада!

– Теперь, милая, главное, чтобы тебе удалось отдышаться – тогда и я буду рада тоже. Я очень признательна тебе за такую самоотверженность. Как тебя отблагодарить? – спросила актриса, глядя на Джози прекрасными глазами, умевшими столь многое сказать без слов.

Джози сцепила руки с влажным шлепком, сильно подпортившим эффект, и откликнулась просительным тоном, который смягчил бы сердце и куда более жестокое, чем у мисс Камерон:

– Позвольте один раз навестить вас – всего только один! Я хочу спросить вашего мнения о моих актерских способностях – ему я поверю безоговорочно. Что бы вы ни решили, я так и поступлю, но если вы скажете, что они у меня есть, то когда-нибудь – после многих лет старательной учебы – я стану счастливейшим человеком в мире. Можно?

– Да, приходи завтра к одиннадцати утра. Поговорим спокойно, ты мне покажешь, чему научилась, а я выскажу свое мнение. Вот только тебе оно не понравится.