– Конечно!

– Посмотрим. Мне приятно будет думать, что, уходя со сцены, я оставлю на ней прекрасно подготовленную, преданную своему делу, одаренную коллегу – она займет мое место и продолжит столь дорогое мне начинание – возвышение имени актрисы. Может, ты и есть она, но помни: красавица в дорогих нарядах – еще не актриса, так же как и попытки умненькой девочки повторять великие роли – еще не настоящее искусство. Все это – ложный блеск и мишура, позор и профанация. Почему публика удовлетворяется оперой-буфф или чепухой вроде «легких» пьесок, когда целый мир истины и красоты, поэзии и проникновенности только и дожидается, чтобы его воплотили на сцене?

Мисс Камерон забыла, с кем говорит, и шагала по комнате, снедаемая благородными сожалениями, которые разделяют все образованные люди, видя, как низко пало в наши дни театральное искусство.

– Дядя Лори говорит то же самое, и они с тетей Джо пытаются ставить пьесы про настоящие, достойные вещи – простые домашние спектакли, которые берут за душу, заставляют плакать, смеяться и делаться лучше. Дядя говорит, что именно в этом мое призвание, а о трагедии мне лучше и не думать. Но насколько приятнее летать по сцене в короне, с бархатным шлейфом, чем носить повседневную одежду и просто быть собой – пусть это и проще.

– И все же это, дитя, и есть высокое искусство, именно это и нужно сейчас, пока мы не подготовимся к восприятию мастеров. Совершенствуй свой талант. Способность вызывать смех и слезы – особый дар, и трогать сердца куда прекраснее, чем леденить кровь или воспламенять воображение. Передай своему дяде, что он прав, и попроси тетю написать для тебя пьесу. А я потом приду ее посмотреть.

– Неужели? Ах! Правда придете? Мы собираемся давать спектакль на Рождество, у меня там очень милая роль. Пьеска незамысловатая, но я справлюсь – и если вы ее увидите, я буду так горда и счастлива!

При этих словах Джози вскочила с места – взгляд на часы сказал ей, что визит затянулся; да, ей было трудно заканчивать этот важнейший разговор, однако она чувствовала, что пора уходить. Подхватив шляпку, она подошла к мисс Камерон – та стояла и разглядывала ее так пристально, что Джози почувствовала себя прозрачным оконным стеклом – и, дивно зардевшись, подняла глаза и произнесла с дрожью благодарности в голосе:

– Не знаю, как благодарить вас за этот час и за все, что вы мне сказали. Я стану в точности следовать вашим советам, а мама очень обрадуется, увидев, что я вновь сижу за книгами. Теперь я смогу вкладывать в учебу всю душу, ведь она – шаг к моей главной цели; я не стану питать слишком больших надежд, буду трудиться, и ждать, и пытаться вас радовать – ведь у меня нет иного способа вернуть долг.