– Но вам же понравилась Офелия?

– Да, вышло очень мило. С этим любая умненькая девочка справится. Но подлинный смысл Шекспира тебе, дитя, пока не открылся. Комедийный фрагмент мне понравился больше всего. В нем чувствуется подлинный талант. Было и смешно и грустно. В этом и состоит искусство. Не растеряй этого. В Порции ты показала мастерство декламации. Продолжай этим заниматься, такая тренировка голоса учит отображать оттенки смысла. У тебя хороший голос, ты грациозна от природы – и то и другое крайне полезно, но трудно приобрести.

– Я рада, что хоть на что-то способна, – вздохнула Джози, робко присев на табуретку: выглядела она сокрушенной, но не сломленной и надеялась, что еще скажет свое слово.

– Славная моя девочка, я же предупреждала: мое мнение тебе не понравится, но, чтобы помочь тебе, я должна говорить честно. Я высказывала его многим таким, как ты, и они в большинстве своем так меня и не простили, хотя слова мои и оказались правдой, а они стали именно теми, кем я и советовала им стать: хорошими женами и счастливыми матерями, живущими тихой жизнью. Лишь некоторые не отступились и многого сумели достичь. Об одной из них ты, полагаю, скоро услышишь, ибо она наделена талантом, безграничным терпением и тонким умом – в придачу к красоте. Ты еще слишком юна, чтобы можно было понять, к какому классу ты принадлежишь. Гении рождаются редко, и задатки их редко проявляются в возрасте пятнадцати лет.

– Но я не считаю себя гением! – воскликнула Джози, которая успокоилась и посерьезнела, слушая этот мелодичный голос и глядя на выразительное лицо, внушавшее ей безграничное доверие – таким оно было волевым, искренним и доброжелательным. – Я просто хочу понять, достаточно ли у меня таланта, стоит ли мне стараться и смогу ли я через много лет хорошо сыграть в одной из тех прекрасных пьес, которые никогда не прискучивают зрителям. Я и не надеюсь стать миссис Сиддонс или мисс Камерон, как бы мне этого ни хотелось. И все же мне кажется, что во мне есть нечто, что иным способом не проявишь. Когда я играю роль, я совершенно счастлива. Я оживаю, переношусь в свой собственный мир, каждый новый персонаж – как новый друг. Я очень люблю Шекспира и никогда не устаю от его замечательных героев. Разумеется, я не все там понимаю, но это как остаться ночью наедине со звездами и горами, великолепными и торжественными, и пытаться представить себе, как они будут выглядеть, когда взойдет солнце и я увижу их отчетливо во всем их величии. Я чувствую красоту, пусть даже и не видя, и мечтаю ее воплощать.