— Только нам здесь столпотворения не надо. Хватит охраны и Бузлара, — прервал мои размышления братан, — Я займу боковое крыло, там же разместится десяток парней. А пока мне тоже хочется немного женской ласки. Тем более, у этой шустрой девицы такие красивые глаза.
Карча заржал, заставив меня тоже улыбнуться, ибо вместо глаз он изображал груди, более похожие на две дыни. Приглядевшись к служанке, я понял интерес брата. Ну, нравятся местным объёмные бабы с широким задом и мощными сиськами. А вот лежащая на топчане девица была совершено иной формации — более поджарая и тонкокостная, насколько я успел рассмотреть.
Медведь снова сбил полёт моей мысли, схватив девицу за косу, и поволок её в выбранную им часть дома. Та пыталась сопротивляться и чего-то верещать, но безуспешно. Может, всё выглядит дико, но мы взяли этот город. И горе побеждённым, как говаривал один римлянин. Бля, Серёга. Откуда у тебя такой цинизм и равнодушие? Ты ведь только что изнасиловал девушку.
Кстати, чего-то она там затихла. Оборачиваюсь и наблюдаю, как жертва пытается натянуть разорванные шаровары. Ужасаюсь промелькнувшей мысли, что можно продолжить развлечение. Нет, я ещё не оскотинился до такой степени. Тут же внутри головы раздался лай волчицы, похожий на смех. Ну да. Я полностью вписался в реалии этого мира и вечерком продолжу общение с мадам. Просто давно не было бабы и потому что я в своём праве. Но как-то мерзко на душе.
[1] Вес драгоценных металлов измеряли в кантарах. 1 кантар — это сто ратлей, один ратль — сто сорок четыре драхмы или 406 грамм. Золото и драгоценности мусульмане взвешивали с величайшей точностью: разница в весе стеклянных гирек, которыми пользовались ювелиры Бухары, составляла всего треть миллиграмма.
[2] Древние названия Карши и Шахрисабза.
Глава 9
— Ваша поездка не имеет смысла. Я неплохо знаком с нынешним состоянием дел в Леванте, Палестине и Египте, — начал свой рассказ франк, когда проанализировал мою проблему.
На самом деле он не француз. Несмотря на имя Тибо де Линь и баронский титул, мой собеседник из Фландрии, которая сейчас независимое герцогство. Мне провезло, что франк оказался грамотным человеком, знающим несколько языков. Это позволило разобраться в титулах и землях, о которых шла речь. Говорили мы по-гречески, перескакивая на франкский. Благо с последним у меня неплохо. Ведь мой смоленский учитель застал завоевание Константинополя и основание Латинской империи, чья знать как раз общалась на северных говорах будущего французского языка. Кстати, два первых императора, захвативших Византию были герцогами Фландрии. Но к нашему разговору это не относится.