* * *

Передаю фыркающего и недовольного недолгой прогулкой Карабаша Бузлару. На мой молчаливый вопрос конюх незаметно мотнул головой. Значит, особых новостей нет и можно расслабиться.

Киваю парням из охраны, сидящим на террасе, и прохожу в хозяйскую часть дома. Сейчас это моё жилище, если называть вещи своими именами. Темновато здесь, но куда деваться? Даже керосиновая лампа пока недостижима. Про стёкла и ростовые окна я вообще молчу. Поэтому приходится привыкать. Главное — не посадить зрение, да и лёгкие у меня не казённые. Пришлось проводить со слугами инструктаж на предмет проветривания помещения и новой системы отопления. Мне тут смастерили аналог буржуйки, которая заменила местный агрегат более похожий на тандыр. В общем, прогрессорствую помаленьку.

А вот баня в особняке оказалась на удивление приличной. Что-то вроде хаммама, который, оказывается, придумали именно персы. Римские и далее византийские термы, доставшиеся по наследству туркам и прочим арабам, пришли именно отсюда. При мыслях о купании я улыбнулся. И дело даже не в мытье и чистоте, которую приходится насаждать среди своих людей. Есть здесь одна интересная банщица.

На ловца и зверь бежит. Лукавая улыбка и светящиеся глаза, роскошные волосы и весьма приятные формы, сразу настроили меня на игривый лад. Обнимаю податливое тело, ощупав все приятные выпуклости. Вначале девушка немного стеснялась, хотя во внутреннюю часть дома могла войти только её служанка. Но затем привыкла и вела себя более раскованно.

Её звали Нушин, что переводится как сладкая или сладостная. Хочу подтвердить, что последний вариант более правильный. Темперамента и страсти у дамочки на пятерых. Хотя лет ей всего восемнадцать, но в браке она уже года три. Я вначале не знал, как себя вести. Было стыдно. Но всё разрешилось той же ночью, когда она сама нырнула ко мне под одеяло.

Наверное, дело в средневековой и вообще женской психике. За людей их здесь не считают, а с учётом захвата города на улице творился форменный ад. Забавно, что она хотела пырнуть ножом не меня, а какого-то здешнего ухаря, решившего воспользоваться отсутствием мужа Нушин. Её благоверный осторожно свалил, прихватив часть ценностей. Но в дороге караван разграбили, а товарища отправили к Аллаху. А гонец, принёсший сию нерадостную новость, сразу решил обзавестись новой женой, вернее, немалым состоянием и отличным особняком, перешедшей по наследству вдове. По словам персиянки, жених был ещё омерзительнее её бывшего мужа. Вот она и решила, что лучше умереть, чем такая жизнь.