Глава 34. Огонь в моих ладонях
Особняк Марианны За тренировкой время пролетело незаметно, но уверенности в своих силах не прибавилось. И едва Лалли объявила о прибытии снеговичка, сердце рухнуло вниз, затаившись, словно трусливый заяц. Голова кружилась, перед глазами плясали цветные пятна, руки дрожали. В таком состоянии приближаться к больному не стоило, но отчего-то вспомнились мои юниорские соревнования. Программу я знала идеально и, казалось, могла откатать её без музыки с закрытыми глазами, но стоило выйти на лёд, увидеть судей и зрителей, как волной накатила тошнота, а в глазах потемнело. Пока объявляли мой номер, в голове царила пустота. Я скользила взглядом по катку, стараясь не смотреть на незнакомых людей, и пыталась выровнять сбившееся дыхание. Думала, не вспомню ни единого движения, но едва заиграла музыка, меня словно подменили. Паника испарилась, словно дым. Тело само вспомнило программу, и я заскользила по льду, будто в трансе, растворяясь в музыке и танце. С тех пор я никогда не смотрела на зрителей до конца выступления. Знала, что эмоции, которые они принесли с собой, могут сбить меня с нужного настроя. Даже когда махала им рукой, смотрела лишь на собственные пальцы и повторяла как мантру, что сейчас важны лишь я и танец. Только после того, как смолкал последний аккорд и я замирала, закончив выступление, эмоции зрителей врывались на каток штормовым ветром. Я с наслаждением рассматривала бесконечный поток лиц, выискивая среди них постоянных фанатов, не пропускавших ни единого выступления, слушала аплодисменты, собирала цветы и игрушки. После выступления эмоции зрителей поддерживали и восстанавливали меня, это была обратная связь, которая так важна для артиста. И сейчас, сжимая в ладонях Звезду Тьеваля, я вновь почувствовала себя юниором, впервые выскользнувшим на большой лёд. Правда, зритель у меня был один, да и тот едва живой. Но сути это не меняло. Нужно сосредоточиться на лечении принца и не думать о том, что мы — его единственная надежда на спасение. Будем делать всё, что в наших силах, а остальное доверим Творцу. — Мари, ты готова? — спросил Родгер, вырывая меня из размышлений. — Готова, — уверенно ответила, пряча Звезду в карман юбки. Артефакт мигом потеплел, реагируя на моё прикосновение. И этот нюанс неожиданно успокоил, напомнив о краткой, но интенсивной тренировке. Саванши оказался вредным, но мудрым учителем и объяснил всё до мельчайших подробностей. А Родгер создал динамичные иллюзии, реагирующие на мою магию. И пусть лечила я кресло, будущие хирурги тоже вначале