сбрасываю её, чтобы дать рукам больше свободы. Вспоминаю музыку, под которую каталась и свою программу. Скольжу по идеально гладкому льду, словно в первый и последний раз. Как я могла столько лет жить без этого?! Небо, как же хочется снова обрести крылья! Один прыжок. Простенький сальхов. Первый рёберный прыжок, которому учат детей. С ним я точно справлюсь! Опьянев от давно забытых чувств, захожу на прыжок. Мах ногой, толчок, приземление на наружное ребро конька и… лёд подо мной с треском ломается. С оглушительным визгом ухожу под воду, пытаюсь зацепиться руками за ледяную кромку, но проклятые коньки и мокрая одежда тянут меня на дно. — Помогите! — кричу, пытаясь удержаться на плаву. — На помощь! По… Озеро вспыхивает алыми искрами, и меня кто-то хватает за ногу, утягивая под воду. — Аа-а-а! — мой крик тонет в ледяной воде. Пытаюсь вырваться, отчаянно молочу руками, чтобы освободиться, но всё глубже и глубже погружаюсь под воду. Задыхаюсь, лёгкие горят, а перед глазами пляшут цветные пятна. Каждый удар сердца набатом отдает в голове, сил сопротивляться почти не осталось. Мышцы сковывает холодом… Какая глупая смерть… Дура ты, Марианна! Идиотка! Покататься захотела… Озеро вновь вспыхивает алым, и сквозь него прорывается ослепительное золотое сияние. Последнее, что я вижу перед тем, как потерять сознание, это огромные изумрудные глаза дракона из моих снов. Такой красивый… жаль, что больше никогда его не увижу… Мысли блекнут, растворяются в чернильном мареве, но не успеваю смириться с неизбежным, как кожу опаляет огнём. От неожиданности делаю судорожный вдох, только вместо потока ледяной воды в лёгкие вливается такой нужный мне воздух. Вдох, ещё… цепляю мокрый ворот свитера, оттягиваю, чтобы не мешал. Дышу часто и жадно, словно пытаясь впрок запастись кислородом. Окружающую тьму рассекает золотистый всполох, и меня отшвыривает назад, словно взрывной волной. Кубарем качусь по дну озера, пытаюсь зацепиться за что-то, но руки нащупывают лишь идеально гладкие стенки какого-то пузыря. Кажется, у меня начались предсмертные галлюцинации… или меня уже спасли, и сейчас я мирно лежу в больничке, а видения — это последствия лекарств. Второй вариант выглядит наиболее здравым и обнадёживающим. Только ушибленный бок противно ноет, а от холода мышцы сводит судорогой. Значит, это не сон и не галлюцинация — они не бывают настолько реальными и осязаемыми. Вода вновь вспыхивает алым, и я успеваю рассмотреть огромного золотого дракона, сражающегося с осьминогом-переростком. На рефлексах