Подпись Стороны А: ________

Подпись Стороны Б: уже стоит».

Я уставился на пункт четвёртый. Раб? Миньон категории раб? Это что за пиз.ец?

— А это на всякий случай, — пояснил Герман, заметив мой взгляд. — Чтобы ты не думал меня обмануть.

— Ты же говорил, что хочешь помочь, — процедил я.

— Я и помогаю, — развёл руками странник. — Ты получил снаряжение. Отразил атаку. Отбил такие нападения, которые не смог отразить никогда. Выжил. А теперь помоги мне. Останься тут. Это выгодно нам обоим.

— Выгодно? Ты превращаешь меня в раба, если я передумаю!

— А ты не передумывай, — пожал плечами Герман. — Решайся, у меня время дорого.

Я смотрел на свиток и чувствовал, как призрачные пальцы сжимаются в кулаки. Выбора действительно не было.

— Хорошо. Но пропиши отдельным пунктом, что долги за использование снаряжения тоже аннулируются.

— Как скажешь, — пожал плечами Герман. На его лице промелькнула тень ухмылки.

Мгновение — и в руках Странника появился новый вариант свитка с затребованной мной корректурой.

— Мне нечем подписать. Ручки нет, — я демонстративно протянул пустые призрачные ладошки.

— Ничего. Возьми, — Герман невесть откуда вытащил маленький письменный столик.

Это была изящная вещица, явно ручной работы. Тёмное полированное дерево, инкрустированное по краям тонкими серебряными узорами в виде бегущих оленей. На столешнице стояла чернильница из тёмно-зелёного нефрита с золотой пробкой и серебряное перо с идеально заточенным кончиком, которое лежало на маленькой мраморной подставке. Рядом обнаружилась миниатюрная песочница с мелким, как пыль, серебристым песком для просушки чернил.

Но моё внимание привлекла другая деталь. В центре столешницы, прямо под пером, был вырезан символ — маска, расколотая пополам по вертикали. Левая половина — золотая, сияющая даже в тусклом свете подземелья, с широко открытым глазом. Правая — тёмная, почти чёрная, с закрытым веком. Две половинки, соединённые тончайшей трещиной, которая светилась едва заметным багровым.

Я на мгновение задержал на ней взгляд. Красивая работа. И странная. Древняя. От неё веет силой. Слишком необычная даже для такого персонажа, как Герман.

Герман, заметив мой интерес, молча придвинул перо ближе. Я отвлёкся от символа и взял его в руку, до последнего надеясь, что бесплотные пальцы пройдут сквозь древко. Напрасно. Проклятый странник явно знал, что делал.

Вздохнув, я поднёс перо к пергаменту и после нескольких мучительных мгновений подписал.

Герман, затаив дыхание, наблюдал за мной. Едва перо оторвалось от бумаги, он тут же деловито и резко выхватил свиток, свернул его, ловко перетянул лентой и убрал в рюкзак.