Дара ставит вёдра на пол и устало выдыхает, чувствуя, как начинает ломить спину, ноги и руки гудят. И почему колодец находится так далеко? Спасибо, что в этот раз не на речку отправили.
Двадцать девятый день её пребывания в новом мире и всё теперь уже не кажется таким нереальным. Тяжёлый физический труд — это то, что как никогда заставляет тебя почувствовать себя живым. Это ни иллюзия, ни сон, ни кошмар. Тело болит по настоящему, холод по-живому пробирает до костей и вечное чувство голода не даёт нормально думать.
Да и к имени новому своему привыкла — Дара, очень схоже с её прошлым — Дарина. Наверное, назови её кто сейчас Дариной, она даже не откликнется.
Нет времени думать о её прошлой жизни, о причинах, почему она оказалась в этом теле, потому что нет ни времени ни сил на простое подумать. Потому что в свободное время хочется либо отдохнуть, либо поспать.
Теперь она Дара — вдова дружинника Всемила. Её муж пал в бою против княжича Мстислава, только его голову доставили вдове и ничего больше. Тогда-то прежняя хозяйка тела и лишилась своего положения. Вдов обычно хоронили вместе с воинами, с их единственными мужчинами в жизни, их законными супругами. Редко когда оставляли в живых, и то оставляли, если опеку над ней брал князь, которому служил её муж. Вот и Всемил служил князю Богумилу. Тот из какой-то странной прихоти и оставил Дару в живых, но девушка чувствовала, что не от доброты душевной. Словно все вокруг знали и понимали, почему жизнь ей оставили, от этого и шпыняли только сильнее. Возможно и прежняя хозяйка тела знала, возможно по этой причине её душа покинула тело.
В их крохотном домике на отшибе, где было холодно и голодно, они жили впятером — пять вдов и Дара самая молодая из них. Теперь у них ни угла, ни родни. Они просто вещи князя Богумила, которыми он располагает как хочет. В основном их привлекали к тяжёлому труду, чтобы хлеб свой отрабатывали, да крышу над головой.
Вдова больше не имела права показывать своё лицо — ходила во всём чёрном, наглухо закрытом, пряталась под чёрной фатой. Их ещё ядовито за спиной называли «невестами смерти», мол что смерти избежали, но она-то ждёт, косу точит.
И имени у них больше не было. Обращались к ним коротко «эй». В глаза смотреть нельзя, всегда нужно склониться перед любым говорящим человеком и стоять так до тех пор, пока не отпустят. Но, к счастью, вдову трогать нельзя — грех прикасаться к жене покойника, мол муж с того света придёт и с собой заберёт наглеца, что посмеет руки распустить. А народ тут суеверный, все поверья связанные со смертью боится.