Сутки я провёл в блаженном безделье. Вылез из ванны ближе к вечеру, съел двойную порцию ужина, проверил доклады полков и завалился на тахту.

Потом в трофеях из замка Кракуса обнаружилась стойка бутылок. Пыльные этикетки на мёртвых языках, настойки на чём-то фосфоресцирующем, вина с пометкой «Урожай 347-го года». Первый глоток заставил моё лицо перекоситься, да так сильно, что его изображение можно было бы продать скульптору для статуи «Человек, укушенный собственным напитком», так что откинул это пойло в сторону и заварил себе чашку кордия. Красота…

Дальше время начало сливаться в одну большую тёплую лужу. Джакузи, кордий, доклады раз в шесть часов, ужин, снова джакузи. Сиси готовила из запасов Кракуса, и каждое новое блюдо выходило лучше предыдущего, потому что вампирский князь копил специи с тем же упорством, с каким заказывал собственные портреты.

Опыт капал, армия росла, двадцать шестой уровень полз к двадцать седьмому, и Система отлично справлялась без меня.

В этом и заключалась проблема.

В какой-то момент я поймал себя на том, что двадцать минут лежу в ванне и пересчитываю количество плиток на потолке. Сорок семь. Для надёжности пересчитал ещё раз.

Чуть позже я полез в тумбочку под раковиной за новым полотенцем и наткнулся на картонную коробку. Внутри лежал целый набор резиновых игрушек для купания. Жёлтая уточка с дурацкой ухмылкой, синий кит с фонтанчиком на спине, розовый осьминог, зелёная лягушка и пара рыбёшек с выпученными глазами.

Видимо, какая-то стандартная комплектация от Системы к новому джакузи. Спасибо, конечно, но я вроде бы давно вышел из этого возраста…

Достал уточку и пристроил её на бортик. Уточка посмотрела на меня.

Я посмотрел на уточку.

Через минуту в одной руке у меня оказался точильный кирпич, а в другой эта жёлтая нахалка.

Заточить.

Вспышка.

Резиновая уточка (+11)

Урон: 11

Чистый урон: +11

Эффект: 0,01% — Разрыв души

Уточка продолжала ухмыляться. Только теперь от неё исходило слабое оранжевое свечение, а в ладони ощущалось лёгкое покалывание. Абсолютное оружие массового поражения в формате детской игрушки. Я поставил её обратно, и она мягко клюнула носом воду.

К концу недели санаторий имени покойного Кракуса вступил в терминальную стадию. Стены давили, потолок давил, а собственные мысли превратились в жидкую кашу, так как думать стало уже просто не о чем. Все задачи делегированы, все трофеи разобраны, все бутылки перепробованы, а с бортика на меня скалилась уже целая банда: уточка, кит, осьминог, лягушка и две рыбёшки.

Каждый со своим оранжевым свечением и шансом на Разрыв души. Весёлая компания наблюдала за моей медленной, но уверенной деградацией с молчаливым одобрением.