— Польщён. В таком случае, куда идти?

— Прошу за мной, — она сделала приглашающий жест и пошла первой, к тем самым двустворчатым дверям.

Селена шла впереди, спина прямая, подбородок приподнят, ни одного лишнего движения. Вот только бёдра в юбке-карандаш покачивались при этом так, что зрелище выходило откровенно соблазнительным.

Я отнёсся к этому спокойно.

Не удивлюсь, если такая походка была частью внутренних регламентов гильдии, специально рассчитанной на клиентов. Репутацию одной из влиятельнейших гильдий Лабиринта они носили явно не за красивые глаза, и весь их сервис был заточен под одно: подцепить перспективного клиента и крепко держать в своих алчных руках.

Селена остановилась перед зеркальными створками в конце коридора и коснулась магического кристалла. Створки разошлись, и мы вошли в просторную кабину лифта.

Внутри у панели с кнопками вытянулся по струнке служка в форменной ливрее гильдии.

— Девятнадцатый, — обронила ему Селена, и кабина мягко поползла вверх.

— Просветите немного, — обратился к ней. — Эта буферная зона всегда была размером с приличное королевство, или гильдия так расстаралась?

— В отличие от первых пяти этажей здесь, с шестого по десятый этаж, всего три зоны — по одной на каждую из рас: эльфов, гномов и людей. Разумеется, от такого потока искателей она в итоге разрослась, ну а гильдия просто не упустила своего, — отзывчиво ответила она. — Чем выше этажи, тем больше искателей с тяжёлыми кошельками. А где звенит золото, там и мы.

— Удобная философия. Почти как у меня.

В её взгляде мелькнуло любопытство.

— А вы, получается, в этой зоне впервые, господин Геральт?

— Вы догадались по моему вопросу?

— Не только, вы озираетесь, будто всё тут впервые видите. Старожилы давно ходят, уткнувшись в свои дела.

— И зря, — я пожал плечами. — Кто перестал смотреть по сторонам, того и обчищают первым.

Лифтёр у панели уставился в одну точку перед собой с такой старательностью, будто на кнопках вдруг проступило что-то невероятно важное. Он старательно делал вид, что его здесь не существует.

— У нас обчищают честно и с улыбкой, — она поймала мой взгляд в зеркальной стене кабины, не обращая на служку никакого внимания. — Входит в стоимость обслуживания.

— Тогда я, похоже, переплачиваю. Улыбки пока вижу только по регламенту.

Уголок её губ дрогнул, и на секунду из старшего менеджера выглянула живая женщина.

— За искренние придётся стать совсем уж особым клиентом, — обронила она, когда кабина остановилась.

— Это вызов? — вскинул я бровь.

— Это прейскурант, — бросила Селена, и каблуки отстучали по мрамору чуть звонче прежнего.