К тому же рассказывала северянка образно и живо. И про похищение на собственное десятилетие под руководством старшей сестры восемнадцати лет отцовской виверны с последующим полетом куда глаза глядят и небольшой гонкой в воздухе с патрульными, посланными в погоню. Про плаванье на местный Крайний Север, на Оставленный Континент, который, как поняла Альба, когда-то был домом для всех жителей этого мира, но много веков назад оказался погребен под слоями снега и льда, и встречу там с белым медвежонком, которого Сигурн обратно везла контрабандой в трюме, пряча от всех. Про погоню за кельпи, которого оседлала племянница. Про сонные орехи, подложенные в пирог для семьи одного неприятного знакомого ее отца и последующее проникновение в дом к спящим и сплетения их кос в одну… Правда, закончила Сигурн грустно:
— Жаль, что это все в прошлом осталось. Я вряд ли вернусь домой.
— Почему? — не удержалась от вопроса Альба.
Сигурн постучала по клинку.
— Моя семья — из Внешних. Мы поколениями боролись с чудовищами мечом. Истребляли самых опасных тварей из всех, что можно встретить на континенте… Пока Аскольда не заявила моему деду, что хочет учиться таинству магии, а не убийствам с ее помощью. У нас ведь только вельвы, предсказательницы, из магов есть. Ну еще укротители штормов и рудознацы, но там не всегда и поймешь — есть дар или нет. Тетке запретили идти избранным путем, и она отреклась от рода и уехала в Избор. Поступила в университет, а теперь — магистр и преподаватель. И у меня, как и у нее, оказался магический дар, но семью он не интересовал. Для борьбы с тварями нужен меч, зелья и знания. По крайней мере, так считает дед и отец. Некоторые из Внешних одарены, некоторые нет, но всегда есть способы убивать чудовищ, доступные и тому, в ком нет дара… И меня готовили пойти по семейным стопам. А я не захотела, — Сигурн тряхнула косой. — Вот и все. Сил немного, конечно, я-то многие упражнения для развития каналов просто не знала, как делать, время упущено было, школ-то для магов у нас нет, меня Аскольда сама к поступлению готовила. Но для теоретика не так важна единовременная проводимость. К тому же если знаешь, что и как плести, и где можно плетение улучшить, то даже крохи сил будут полезнее, чем прорва, влитая в разодранный, кривой узор. Вот так-то. В общем, мои родные не в восторге от выбранного пути.
— Когда станешь известной с каким-нибудь важным открытием — поменяют мнение.
Сигурн фыркнула. Потом улыбнулась:
— До этого будет ой как долго… Я же только на третьем. Так-то чтобы плетения модифицировать под себя у меня уже опыта хватает, но это каждый теоретик может. Для значимого открытия нужно что-нибудь глобальное, чтобы и другие применить могли, а такое еще найди. Хотя если себя зарекомендовать, то могут и в магистратуру принять бесплатно, если найти руководителя, а там уже и настоящая наука недалеко. Да и вообще магистрам много куда дорога открыта, пусть и для преподавания аспирантуру уже нужно заканчивать, продолжать исследования всякие… Но я так далеко не заглядываю. Сессию сдала прошлую без хвостов — и хорошо. Отчет по практике сдам — и еще лучше будет.