— А если не увижу этот знак? — спросил я, снова возвращаясь к разговору.

Вейла шумно выдохнула. И по этому выдоху я понял: сейчас будет что-то очень важное.

— Ты увидишь, я уверена. Алекс… я не хочу тайн. Правда. Потому что они и так нас окружают. Если когда-нибудь встретишь других владельцев пси… если не доверяешь им полностью, то никогда не рассказывай про Путь Эонита. Не упоминай. Не хвались. Многие отвернулись от него. Забыли корни. И считают этот путь «мертвым». Бесполезным. Опасным.

Она замолчала.

Я остановился, прислушиваясь к тишине. Где-то в многоэтажке наверху хлопало окно от порывов ветра. Птица которая там сидела, крякнула и улетела в даль.

— Тогда зачем ты мне его открываешь? — спросил я искренне. — Если все его бросили, может, оно было и к лучшему?

Вейла замялась. — Алекс… дело в том, что у тебя не было выбора. Твоя инициация… прошла по древнему обряду. По их канону. Ты не сможешь встать на другой путь. Все остальные дороги не для тебя.

Виноватая тишина заполнила голову.

Я фыркнул. — Ну и прекрасно. Значит, мы уникальная модель. Чего расстраиваться?

Она рассмеялась, но в этом смехе тоже была усталость.

Я снова пустил волну сканирования — на этот раз шире, глубже. На экране сознания проступили очертания: силуэты в окнах, медленно ползущие тени в коридорах, что-то лежащее на крыше магазина, тихо шевелящееся. К счастью никто из них не интересовался моей персоной, аккурат шагающей мимо всего этого зоопарка.

— Хорошо, а какие ступени дальше? — спросил я, чтобы не идти в тишине. Пустота так или иначе давила.

Вейла отозвалась почти мгновенно, будто ждала, когда я сам об этом спрошу. — Следующая ступень это «Теневик». Её ещё называют «Умбра». Это когда ты начинаешь управлять пси не только как энергией, но и как… собой. Символ этой ступени — возвышающееся небесное тело, поднятое над туманом.

— Типа… луна над облаками? — уточнил я, перепрыгивая через полуразвалившийся забор.

— Вроде того, да. Только… у каждого это «небесное тело» разное. — задумчиво добавила она.

Я оглянулся. Прошёл через двор, заваленный битым стеклом, вонючими мешками и мебелью. Где-то на лавочке валялся старый и пошарпанный зонт, испачканная чем-то бурым. У подъездной двери застыли следы, будто кто-то долго топтался, но так и не вошёл.

— Слушай, а есть какая-то инструкция? Как этот символ пробуждать? — я не удержался. — Раз уж он даёт прирост… Может, есть короткий путь?

Вейла на пару секунд замолчала. И ответила с тихим сожалением, почти извинением. — Прости, Алекс… тут всё слишком индивидуально. Каждый проявляет его по-своему. Я не смогу подсказать. Никто не сможет.