Я ждал. Секунда. Две.

Тук.

Сердцебиение было пугающе медленным. Ударов тридцать в минуту, явно не больше. Для человека это была бы самая опасная стадия брадикардии, за которой следует потеря сознания или ещё чего хуже.

Но кто знает этих пришельцев? Может, у них там вместо сердца ядерный реактор с медленным циклом распада?

Осмотреться по сторонам и проверить трупы её товарищей, того здоровяка с четырьмя руками или рептилоида — времени не было. Да и вообще, не помню после кого трупы остались. Потому что некоторых там вообще растворило, аки сахар в воде.

Более того, я чувствовал, что сейчас счёт идет на минуты. Интуиция, обостренная постоянной опасностью, вопила, что с девушкой что-то не так.

Я снова перевел взгляд на её лицо. Бледное, с заостренными чертами, сейчас оно казалось маской скорби, надетой на оперную исполнительницу. Пурпурный отлив кожи становился серым, почти пепельным. А метки, которые были похожи на звездочки, нарисованные детьми, все сильнее тускнели.

— Вейла. — позвал я, обращаясь внутрь себя. — Ты там жива? Что мне с ней делать?

Ответ пришел не сразу. Сначала почувствовалось лёгкое покалывание в затылке, словно кто-то копался в моих настройках.

— Ну, Алекс. — наконец раздался её голос, пропитанный ехидством и насмешкой. — Неужели ты не знаешь, что делают с красивыми девушками, которые валяются у твоих ног в таких… хм… беспомощных позах? Искусственное дыхание? Массаж сердца? Или ты сразу перейдешь к более детальному изучению анатомии нового вида?

Перед мысленным взором возник её любимый смайлик, который подмигивал и похабно шевелил бровями.

— Нашла время шутить, зараза. — огрызнулся в ответ, чувствуя, как раздражение начинает подниматься изнутри моего тела. — Она, кажется, умирает. Или уже почти. А мне нужны ответы. Кто она, что это за место и как отсюда выбраться. Мертвая она мне точно ничего не расскажет. По ним же было видно, что они в курсе где находятся.

Смайлик исчез, сменившись схематичным изображением потоков энергии. Тон Вейлы мгновенно изменился. Из него ушла вся игривость, оставляя после себя только холодный расчет и тревогу.

— А если серьезно, Алекс, то дело дрянь. Я посмотрела на неё поверхностно. И там не только физические повреждения.

— Что тогда?

— Энергетическое истощение. Полное. Абсолютное. У тебя было похожее, только нам тогда помогла удача. — она хмыкнула. — А вот её удача, это ты. Представь, что девушка — это тюбик с зубной пастой, который выжали до последней капли, а потом проехались по нему катком. Вот так сейчас выглядят её резервы.