Он успел поговорить с той парочкой, и, хоть они не сказали всего, но описание внешности, очень уж походило на того, кого он считал мертвым.
— Пропал, говоришь… — Марков медленно кивнул, словно соглашаясь с собственными мыслями. — Это… интересно… Прошу прощения. — осекся он. — Соболезную вашей утрате. Но кто знает, может он ещё жив?
Артем Артемович снова взял планшет, и начал там что-то быстро печатать, иногда быстро нажимая в поля, словно ставил галочки.
— Что ж, Артём Вишневский. Считай, что ты принят.
Он поднял взгляд на парня, и Артёму стало не по себе от этого взгляда. В нем было слишком много планов на его будущее.
— Со своей стороны обещаю, что твоя семья получит максимальный уход, который мы можем предоставить. Твоя мать и сестра будут в безопасности. Но ты… — Марков хлопнул рукой по столу. — Ты поступишь в полное мое распоряжение. Мы будем работать с тобой плотно. Очень плотно.
— Да, понимаю. — выдохнул Артём.
— Тогда мы поможем друг другу. Потому что я… — Марков сделал паузу. — В общем, пока не важно. — он нажал кнопку селектора.
— Дежурный! Проводи кандидата в спецблок. Подготовить процедуру первичного тестирования. Максимальный код допуска.
Марков посмотрел на замершего Артёма и впервые за всё время улыбнулся. Улыбка вышла жутковатой.
— Добро пожаловать в проект. Ты даже не представляешь, насколько ты вовремя.
Глава 21
Наше вынужденное соседство с Ссай’рой протекало в странной, напряженной, но вполне терпимой атмосфере. Мы двигались сквозь этот кошмарный лабиринт из спрессованной плоти и костей, и, чтобы не сойти с ума от чавкающих звуков под ногами и давящей тишины, пытались обмениваться информацией.
Точнее, это именно я пытался понять, где мы, как тут все устроено, и сколько вообще прошло времени. Девушка же имела вид… снисходительной королевы, вынужденной объяснять азбуку крестьянину, то и дело пытающуюся донести до меня концепцию времени, используемую народами, которые не были «примитивными».
— Часы? Минуты? — она фыркнула, махнув раздвоенным языком по губам. Раздался такой звук, очень похожий на щелчок хлыста. Её вертикальные зрачки сузились, выражая искреннее недоумение. — Вы, примитивы, всегда пытаетесь нарезать временные линии на мелкие, равные ломтики, привязывая их к вращению одного-единственного камня вокруг звезды. Это… узко. И так… банально.
— Зато удобно. — недовольно парировал в ответ, перешагивая через чье-то гигантское ребро, торчащее из пола. — У нас хотя бы понятно, прошло двадцать четыре часа, значит, день прожит. А у вас что?
— Циклы. — ответила она, словно это было ответом на все вопросы. — А тут, внутри Изнанки, время так вообще течет иначе. Я бы даже сказала, что оно нелинейно. — девушка слегка прикусила губы, а её звездообразные метки начали быстро перемигиваться друг с другом. — Ученые умы множества рас до сих пор ведут споры о том, есть ли тут вообще понятие «времени».