Шаг за шагом я отступал назад, к стене, сокращая возможные зоны атаки противника. И тот не обманул ожиданий, прыгнув в сторону. Он точно хотел убить меня следующим ударом, потому что энергия, собранная им, была запредельная.
Но и мы не дураки.
Почувствовав, как энергия пошла кругами в стороне, на рефлексах выкинул здоровую руку с клинком на встречу. И тот не подвел, с задорным хрустом проникая в бок глумера.
Тварь громко взвыла. С обидой и яростью, так, будто у неё пять голосов. Тело мгновенно начало искажаться, сжимаясь в единый жгут.
Он хотел уйти, чего нельзя было дать ему сделать. Иначе он меня прикончит.
Пси, преобразованная в холод, то и дело струилась из разных частей моего тела. Она стремилась к противнику в попытках заморозить его тушу насмерть. А моя глотка издавала какой-то животный рев, под аккомпанемент которого, я вбивал ледяной клинок все глубже и глубже в противника.
Его красные жилы вспыхивали, хаотично мигая и выдавая напряжение. Но было поздно. Мышцы и сухожилия глумера прочно сковала моя энергия.
Тварь затряслась.
Я крутанулся на месте, дергая оружие обратно, и вкладывая вес в следующее движение.
Клинок рубанул по кругу.
Треск.
Голова твари повисла на лоскуте кожи.
Она издала последний, искажённый, обиженный звук и рухнула, как сломанная ветка.
Хотел сделать несколько шагов тому на встречу, вот только мир затрясся. Как будто началось землетрясение.
А, нет. Это просто я от усталости шатался.
— Алекс… — прошептала Вейла.
— Переживу… — выдохнул в ответ, опираясь руками о колени. — В них есть что-то ценное?
— Есть. — ответила девушка. — Но нам лучше бежать, потому что глумеры не ходят одни.
Глава 14
Голографический силуэт содрогнулся, словно его накрыла ударная волна от близкой детонации протонной торпеды.
— Что ты сделал⁈ — голос сенатора Каллиана Тэрна рявкнул так, что воздух в рубке далекого корабля покачнулся, а системы жизнеобеспечения обиженно запищали.
Тем не менее Альберт не дрогнул.
Командор сидел с ровной спиной, сложив руки перед собой в замок. А его острый взгляд пронизывал жесткостью и холодом. Точно так же, как корпус флагмана, «Ленсы», переживший сотни космических сражений.
— Сенатор. Повторяю. — произнёс мужчина уже не в первый раз за последний малый цикл. — Ситуация требовала немедленного вмешательства. Мой флот был атакован. Более того, результаты ментального скальпинга полностью подтвердили опасения.
Сколько бы один из верховных Первых не наблюдал за собеседником и сыном в одном лице, он не видел в нем эмоций, не видел колебаний. Будто перед ним находилось не живое существо, а самая настоящая обсидиановая статуя. Одна из тех, которые украшают своды дворцов старинных домов.