— Ты ещё можешь пригодиться. — произнёс силуэт, и, развернувшись вполоборота, выкинул руку в сторону стройного ряда кукол.

— П-постойте… — успел только прошептать Лаврентий.

Дальше всё произошло почти беззвучно, как если бы сама реальность замерла, или её просто поставили на паузу.

Всполох.

Их просто… смело. Сожгло. Всю пятерку. Мгновенно.

Они не издавали криков, они не успели сделать и шага в сторону. Вот они стояли, а спустя секунду на пол падают остатки костей и что-то металлическое.

— Бля… — не удержался я, мысленно прошептав. — Вот к чему стремиться надо.

— Алекс… он очень сильный. — голос Вейлы звучала ровно, но это ещё больше настораживало.

Я сглотнул. Шумно. Показалось, что это могло меня сейчас выдать. Поэтому застыл, как каменный, стараясь вообще не шевелиться. Даже не моргать. Из-за чего все мышцы внутри тела гудели от напряжения.

Тем временем, неизвестный сделал шаг вперёд. Нелепый. Подхватил дипломат из рук ученого. И теперь тот болтался в одной из его рук, наполовину скрываясь под плащом. А второй, легко, почти небрежно, ткнул в висок Лаврентия Павловича, дрожащего аки лист на ветру.

— Что… вы… — выдохнул тот, оседая на влажный бетон как игрушка.

— Не убил. — прошептала Вейла. — Вырубил.

— А я то надеялся… хотя с другой стороны, может оно и к лучшему. — пробормотал в ответ.

Силуэт повернул голову в мою сторону. И, чёрт возьми, я уверен, что слышал как его макушка шелестела о внутреннюю сторону капюшона. От такого осознания даже кровь застывала внутри.

— Алекс… он тебя не видит, не паникуй. — голос Вейлы напряженно завибрировал.

— Уверена? — спросил у неё в ответ. — А то у меня от страха, кажется, даже причинное место внутрь спряталось…

Повезло, что она была права. Потому что фигура… исчезла. Просто подняла ногу, и сорвалась с места, как если бы просто телепортировалась. Ни вспышки, ни звука. Лишь слабое искажение воздуха, как от перегретого асфальта.

И всё.

Пусто.

Я остался один. Только сейчас получилось выдохнуть, и отпустить сковывающее мышцы напряжение. Правда, соседствовали со мной остатки кукол, лежащих чуть поодаль, в стороне. А ещё сопровождал шум воды, который внезапно был каким-то оглушительным.

Почти одновременно с этими мыслями, где-то позади нас раздался взрыв. Сильный, гулкий. Такой, от которого стены повторно затряслись. После чего посыпался потолок. И не мелкой, противной крошкой. А прямо-таки большими кусками. Следом за ними в лицо ударили горячие порывы воздуха, высушивая скопившуюся на одежде влагу. Казалось, что те совсем не торопились иссякать, а только нарастали со стороны откуда мы пришли.