В нос людям ударил запах сырости, солярки и разогретых консервов. Это был крайне специфический набор. Особенно, если на нем сосредотачиваться. От этого Аня мило морщила носик, прикрывая его рукавом. Привычнее было дышать воздухом там, снаружи. Леденящий и свежий. Он бодрил и вдохновлял. А тут нет.

Ворон шёл самым первым. Шаг у него был уверенным и очень легким. Однако, сразу заметно, солдат. Ноги легко пружинили, ощущалось, что он готов был сорваться в любую секунду, чтобы сделать что-то важное.

Нюхач шёл за ним следом, внимательный человек мог бы обратить внимание, что его шаг чем-то походил на точно такой же, как у Ворона. Правда, в отличие от него же, мужчина тяжело ворчал себе под нос нечто нечленораздельное.

Аня держалась рядом, пусть и отставала на какую-то половину шага. Она не переставала наблюдать за окружением, постоянно вспоминая наставления учителя. Вглядываясь в каждый угол, в каждую открытую дверь, в лицо каждого человека, проходящего мимо них.

Жизнь продолжала бурлить, хоть и делала это как-то по-своему. Со стороны бокового помещения, мимо которого пролегал их путь, доносился громкий и неподдельный смех.

В другом, тройка мужиков за пятьдесят, о чем-то очень громко спорили. Один из них, по разговору похожий на электрика, кричал что-то про отключение света. Сразу после этих его слов потянуло палёной резиной. Очень может быть, что там закоротило провода.

Метро для посетителей раскрывалось с новых сторон. Если раньше оно просто было знакомым и понятным. То сейчас, походило на книгу, читаемую каждый раз с новой страницы. Аня начала ощущать, что постепенно и сама становится частью этой истории.

Неотъемлемой.

Ворон бросил взгляд через плечо. В его глазах можно было заметить мыслительный процесс. Случайно или специально, но тот замедлил шаг, поравнявшись со спутниками.

— Слушайте. — начал он негромко. — Хотел сказать вам одну вещь.

Аня настороженно дернула плечом. А вот Нюхач просто хмыкнул, понимая, что не всё так просто.

— Как часто бывает, после таких слов начинается что-то, от чего мы потом долго жалеем.

— Можешь считать, что нет. — хмыкнул Ворон. — Хотя, кто знает.

Он немного помолчал, задумчиво приложив пальцы к подбородку. И шумно выдохнул:

— Хотел вам сказать, что выжил только потому, что ваш товарищ… — он специально сделал паузу. — Можно сказать, спас нас всех. Там, в лагере бандитов, и после. Был сплошной кошмар. — Ворон потянул за разгрузку, как бы улавливая воспоминания той ночи. — Мы военные, конечно же, готовы к смерти. Но кому оно хочется? Благодаря Александру все выжили.