— Есть! — раздалось из разных концов помещения, после чего люди выдохнули, разбредаясь по сторонам.

Показалось, что вместе с ними, выдохнуло и само помещение. Несколько бойцов, стоявших неподалёку, зевая подняли глаза вверх. Вся ситуация с тем клоуном им казалась очень опасной. Вроде был обычный разговор. Но вот при ближайшем рассмотрении, было видно, как у присутствующих подрагивали ноги.

Лидия молча последовала за мужчиной. Холодная складка на её губах выдавала тревогу, но шаг был и оставался ровным, сдержанным. Она уже знала этот тон. И не сомневалась, что сейчас ей предстоит не самый простой разговор.

Они подошли к дальнему углу помещения, где у самого пола виднелась узкая полоска света. В этом антураже она выглядела крайне неуместно.

Пожилой мужчина, прихрамывая, облокотился на панель, вдавливая её своим весом внутрь. Та тихо щёлкнула, с легким шелестом уходя в сторону. За ней открывался узкий проход.

Старик чуть качнул головой, потягиваясь и разминая больную ногу. Что-то дернулось у него под брюками. Лидия прекрасно помнила этот жест. Более того, она знала и историю, которая предшествовала его травме.

Кабинет, куда они вошли, был не очень большим. Скорее можно сказать — совсем крохотным. Настолько, что для освещения помещения хватало огарка свечи.

В центре стоял деревянный стол, аккуратно очищенный от пыли и грязи. На нем легко можно было заметить несколько карандашей и стопку бумаг. Рядом с которой лежали какие-то свертки. В одном из них отходил край, где проглядывалась часть какой-то схемы.

А посередине лежал туристический динамо-фонарик с коробкой, из которой выглядывала запасная пара аккумуляторов. И какие-то инструменты.

Пожилой мужчина опустился в низкое и старое кресло темного цвета. Каждое его движение было осторожным, внимательным. Лидия глядя на все это переживала. Пусть и сложно было сказать, о чем сильнее. О том, что рассыпется старик, или о том, что рассыпется кресло? Он рвано и нервно взял динамо-фонарь, привычными движением начиная его заряжать. Тихо, размеренно, словно это помогало перебирать собственные мысли.

Мужчина не мог сдержаться, пристально всматриваясь в женщину напротив. Весь его взгляд говорил о недовольстве.

— Ну что… — голос хозяина кабинета устало проскрипел, одновременно с этим кивнув собеседнице на стул. — Расскажешь, что это было, дочка?

Лидия сильно сжала губы от чего в носу неприятно защипало. Тень недовольства мелькнула на её лице, но она подчинилась мимолетному жесту, сразу же занимая место напротив. Деревянный стул от резких движений под ней скрипнул с какой-то обидой.